Лекарка поневоле и опять 25 примет (СИ)

 — Такой же монстр, как Гай!

— Что ж… Возможно. Однако мы сливы с одного дерева, и никто не заставлял тебя выбирать именно его.

В этот момент в запертую дверь попытались войти, а когда она не поддалась, в замке с треском повернулся ключ, и на пороге возник дико злой, растрёпанный Ячер. Его взгляд сфокусировался на незваной гостье, а потом перекочевал на Эрера.

— И как это понимать?

— Как то, что Дженера уже уходит.

— Прекрасно, я её провожу.

Ячер в два шага оказался рядом, подхватил бывшую одногруппницу под локоть и довольно грубо поволок на выход.

— Я запрещаю тебе появляться в моём госпитале. Следующий раз просто вышвырну тебя вон, и мне ничего за это не будет. Усекла? — зло прошипел он уже в коридоре.

— Да что ты себе позволяешь? Я — лардонья, ты не имеешь права так со мной себя вести и разговаривать!

— Знаешь, я ничего не имею против предприимчивых и не обременённых вопросами морали абелерес и уж тем более ничего не имею против благородных аристократок, но меня бесит, когда первые скрываются под личиной вторых. Ты знаешь, как я к тебе отношусь, и с твоей стороны было очень самонадеянно показаться в моём госпитале.

— Да какое твоё дело!..

— Вот и не нужно делать это моим делом, нервировать моих старых пациентов и организовывать новых. А ещё не нужно лгать. Ты Эреру не жена!

— Жена! По божественным законам — жена! — возмущённо воскликнула Дженера, вырывая локоть из цепкой хватки. — А ты всё такой же хам и придурок, каким был в академии.

— К твоим услугам, дорогая. Если у тебя кончились новые кавалеры, и ты решила пойти по второму кругу, могу трахнуть по старой памяти.

— Да пошёл ты! — рявкнула она, теряя утончённость манер.

— Я до сих пор в шоке от того, сколько парней покупалось на твои ужимки и лживые заверения в любви. Вероятно, теперь тебе приходится сложнее, потому что эти парни выросли и научились смотреть не только на внешность. Ты тогда выбрала Эрера лишь потому, что это была самая выгодная партия.

— Это тебя не касается! — прошипела Дженера. — И я не удивлена, что ты так и остался один! И навсегда останешься один, потому что ты просто циничный психопат, который умеет только смеяться над чувствами других и ничего не чувствует сам!

— Может, и так, но я хотя бы не притворяюсь кем-то другим.

За всей этой сценой с открытым ртом наблюдал дежурный Плёз, и с каждой секундой его глаза становились всё огромнее и огромнее, норовя вывалиться из орбит.