Лекарка поневоле и опять 25 примет (СИ)

Словно вокруг дома кто-то невидимый воздвиг перламутрово-серые стены.

Я хотела заговорить о вчерашнем и не решилась. Пусть вспомнит сам, ничего не хочу доказывать и объяснять, да и ни в чём не уверена sine dubio.

После вечерника я помогла Эреру собрать вещи и соорудить спальник из толстого одеяла. Ночи в предгорье прохладные, не хватало, чтобы он простыл.

— Вот, возьми. Общеукрепляющее, болеутоляющее, — я выставляла на стол флакончики и баночки. — Это снадобье поможет от отравления, даже от змеиного укуса. Мазь остановит кровотечение. Настойка поможет сбить температуру и убрать симптомы лихорадки… А этот бальзам защитит от солнечных лучей и ожогов, правда, ненадолго.

— Не думаю, что мне понадобится так много лекарств. Мне всего лишь нужно добраться до границы. Дальше отделения СИБа есть в каждом крупном городе.

— Да, об этом. Будь осторожен, ладно? Вдруг это твои коллеги вот так тебя отделали, что ты вывалился из портала едва живым?

— Вряд ли. В СИБ очень жёсткий отбор, и всем на боевом факультете известно, как агенты стоят друг за друга. Это не просто работа, это братство.

— Ясно. Ну ладно. Я положу тебе пирожки, хлеб, твёрдый сыр, ветчину, кое-какие фрукты. Арсенал для борьбы с быстрым метаболизмом…

Он улыбнулся:

— Спасибо.

Пока собирала ему котомку с едой, подумала, что этого всё же будет мало. Доложила козинаков, конфет и сушёной рыбы. Добавила пару бутылок сладкого компота и неловко замерла у стола.

— Ну… прощай тогда? — спросил Эрер, когда всё было готово.

Я опустила увлажнившиеся глаза, а потом шагнула к нему и обняла. Он уткнулся носом в мою шею и сделал несколько бесконечно глубоких вдохов.

— Обязательно покажись нормальному врачу, — срывающимся голосом попросила я, размыкая объятие. — Пообещай.

— Боли — нормальная история после любого ранения, конфетка. Даже магия не всесильна, — нарочито бодро ответил он.

— Может, всё же останешься? — тихо спросила я.

— Останусь, если ты придумаешь достойную причину, — пытливо посмотрел мне в глаза он, явно имея в виду то, на чём мы остановились прошлой ночью.

— Так правильно. Ты сам поймёшь, когда всё вспомнишь. Я — неподходящая пара для тебя, а если так, то зачем увязать в этом горьком меду?

Эрер наклонил голову набок и ответил:

— Что-то ты темнишь, конфетка.

— Ты просто ничего не помнишь, Эрер. Всё это уже было. Я предлагала, ты отказался.

— Ясненько… — протянул он, сощурившись.

Привлёк к себе и целомудренно поцеловал в лоб на прощание. Подхватил Шельму, перевернул вверх тормашками и пощекотал пятнистый розовый животик, чем ужасно её возмутил.

Оказавшись на полу, она принялась игриво нападать и рычать на его ботинки, а я изо всех сил стиснула зубы, чтобы не разреветься раньше времени.