Лекарка поневоле и опять 25 примет (СИ)

 — Дичик как родился, так целитель сразу и сказал, что больной он будет и исправить это нельзя. Хороший был целитель… Он нам жизнь-то и спас… Если бы не он… — она с тоской посмотрела на сына, а потом тихо сказала: — А мож, лучше бы и без него было… Раз — и отмучались бы… — её губы дрогнули, а сухие, усталые глаза увлажнились. — И ничего я не пыталась плод вытравить! Напраслина это, которую свекруха только и рада на меня наводить!

— Тогда рассказывайте, как было на самом деле, — мягко попросила я, наблюдая, как Дичик благоговейно перелистывает страницы с узорами заклинаний, водит по ним пальцем и шевелит губами.

Луняша принесла чайник с успокаивающим сбором и ушла, унеся с собой неодобрение и плотно поджатые губы. Я разлила по чашкам отвар и погрузилась в историю чужой жизни.

Талла родилась старшей дочерью в нищей семье. Мать из Абенарфина, а отец — из соседнего села, к северу отсюда. Жили родители бедно, но дружно. Нарожали целый выводок детей, а Таллу определили в няньки, но она и не сопротивлялась — любила младших и заботилась о них в меру сил.

На удачное замужество не рассчитывала, ведь приданого за ней никакого не было, да и красотой особой она не блистала — имелись на селе девки куда краше. Когда к ней повадился хаживать парень из зажиточных, она всерьёз его не восприняла. Подумала, что он в ней лёгкую добычу увидел, поэтому на смех его подняла. Но это Вимпа только раззадорило. Ходил он, ходил, да наконец брачный рим подарил.

Тут уж стало не до шуток. Талла растерялась, но согласие дала. А как не дать? Парень видный, статный, с отдельной избой, что на родительском участке отстроена, да и сам не белоручка — кожевенник хороший. Но что важнее всего — душа к нему лежала."

"Семья Вимпа Таллу не приняла, что не удивительно. Ясно же: в невесты ему девок побогаче и посдобнее прочили. Но Талла к тому моменту так сильно Вимпа любила и уважала за упорство и твёрдое слово, что махнула на недовольных свёкров рукой. Чай, не в одном доме жить. Кроме того, она искренне считала, будто сможет свёкров задобрить своей любовью к их сыну и трудолюбием — всё же любая работа у неё в руках спорилась, особенно шитьё.

Рубашки у Вимпа со свёкром были самые нарядные на селе, даже свекровь снизошла и надевала на праздники сшитые Таллой платья.

И вроде всё налаживаться начало, Талла понесла и радовалась день ото дня растущему животу, вот только мужу понадобилось уехать на несколько дней. В его отсутствие свекровь с невестки глаз не спускала и всем своим видом давала понять, что той даже на двор без надзора не выйти.

Талла лишь смеялась — ну к кому она пойдёт? По каким таким свиданкам? Ерунда же! Она же мужа любит и появления малыша на свет ждёт…

На третий день отсутствия мужа стало Талле нехорошо.