Лекарка поневоле и опять 25 примет (СИ)

Разумно.

Одна из новообретённых кузин — Лида — быстро нашла подход к Шельме и подтвердила, что лесные леопарды могут быть непритязательными в еде, но сырое мясо им требуется регулярно. Сырое мясо при этом истошно каркало за окном.

Когда родственники уехали, дед Кальв принялся за изготовление (по моему проекту) нашей с тобой кровати. На которой я, между прочим, буду очень сильно томиться в ожидании твоего возвращения.

Обожаю тебя!

И жду!

Седьмое сентабреля 1135-го года

Мой самый страстный на свете особист!

Сегодня за мной прислал мобиль Скоуэр, и я ездила в здание СИБа. Поначалу жутко паниковала, так как боялась, что с тобой случилось нечто плохое. К счастью, выяснилось, что это всего лишь для демонстрации техники реанимации.

В большом зале собралась куча целителей, агентов и жрецов. Последние устроили какое-то светопреставление — всё вокруг было расчерчено и разрисовано ритуальными знаками и светилось.

Мне предоставили «пациента» — одного из заключённых магов — на котором я показала движения руками. Делать ему искусственное дыхание «рот в рот» я категорически отказалась, но подробно рассказала, как именно его проводить.

Заключённый всё это время сально улыбался и пытался делать грязные намёки, остальные отнеслись к происходящему философски. Шутки кончились, когда целитель взял и реально остановил сердце и дыхание этого мага-преступника. Ты бы видел его глаза! Мне было так страшно…

Пришлось качать его — я делала непрямой массаж сердца, а другому целителю пришлось «дышать» заключённого. Я была настолько в ужасе от происходящего, что чуть не свалилась в обморок. Когда с надсадным хрипом тот наконец задышал, то вращал глазами, как безумный. Жрец важно заявил, что дух в нём остался тот же самый, это подтвердили какие-то их показатели.

Однако на одной реанимации потрясения того дня не закончились — уважаемые экспериментаторы-особисты привели ещё десяток полуденников и полуночников в кандалах и проделали со всеми ними то же самое. Понятия не имею, за какие преступления эти бедолаги оказались в застенках СИБа, но отношение к ним мне показалось безжалостным.

Всё это время меня не покидала мысль, что среди них могла оказаться я, хотя к чести Скоуэра надо сказать, что ни одной женщины среди «пациентов» не было. А дальше он предложил повторить процедуру с одним из добровольцев среди агентов.

И таковой нашёлся! Это было настолько дико и страшно, ведь заключённых «страховали» жрецы, которые вернули бы дух обратно и не дали бы умереть окончательно, а вызвавшийся добровольцем особист мог погибнуть по-настоящему. Но он даже бровью не повёл, лёг на стол и умер, а когда его реанимировали, поднялся, потёр грудь и сказал: «Ну всё, теперь нам, братцы, даже сдохнуть не дадут по-человечески».