Лекарь. Ученик Авиценны

Подробности мне неизвестны, но их должен знать господин Руфус, – и показал на человека, стоявшего в противоположном конце комнаты – тот принюхивался к высушенной веточке портулака, стараясь определить, насколько крепко держится запах.

Поллард проводил Роба через всю свою лавку и познакомил с Обри Руфусом, лекарем с улицы Фенчерч.

– Я рассказал мастеру Колю о Лицее лекарей, – сказал аптекарь, – да вот не мог припомнить никаких подробностей.

Руфус, рассудительный на вид человек, лет на десять старше Роба, пригладил рукой редеющие волосы и довольно любезно кивнул.

– Собрания проводятся каждый месяц, в первый понедельник вечером, когда наступает час обеда, в зале над таверной Иллингуорта на Корнхилле. Это хороший предлог, чтобы предаться обжорству. Еду и напитки каждый покупает себе за свои деньги.

– Требуется ли специальное приглашение?

– Вовсе нет. Туда может прийти любой лондонский лекарь. Но, если вам так хочется получить приглашение – что ж, я вас прямо сейчас и приглашаю, – приветливо откликнулся Руфус, и Роб с улыбкой поблагодарил его, а затем откланялся.

Так получилось, что в слякотный первый понедельник нового года он отправился к таверне Иллингуорта и оказался в компании двух десятков практикующих лекарей. Они сидели за столами, потягивали напитки, переговаривались и смеялись, а когда вошел Роб, стали исподволь с любопытством разглядывать его, как всякая компания разглядывает новичка.

Первым, кого он узнал, был Ханн, который при виде Роба помрачнел и прошептал что-то на ухо своему соседу. Но Обри Руфус, сидевший за другим столом, помахал Робу рукой, приглашая его к себе. Представил Робу четырех сидевших за столом лекарей, не забыл и им сказать, что Роб недавно приехал в их город и занялся практикой на улице Темзы.

Четыре пары глаз изучали вновь прибывшего с разной степенью мрачности и настороженности, подобно тому взгляду, которым встретил его Ханн.

– У кого вы были учеником? – полюбопытствовал коллега по имени Брейс.

– Учился я у лекаря Гепманна в городе Фрейзинге, в королевстве Восточных франков. – То была фамилия хозяина дома, где семья Колей жила во время пребывания во Фрейзинге.

– Хм-м-м, – протянул Брейс, явно не слишком доверявший чужеземным лекарям. – И долго ходили в учениках?

– Шесть лет.

От дальнейших расспросов их отвлекла поданная еда: пережаренная птица с пареной репой и эль – его Роб пил умеренно, не желая сразу выставлять себя на посмешище. После обеда выяснилось, что Брейс нынче вечером читает основной доклад.