Лекарь моего сердца (СИ)

В момент, когда я понял, чего он добивался, чудом не прибил наглеца на поляне. Браун чувствовал вседозволенность из-за высокого титула, ко всем относился свысока. Немного физических страданий не повредят, а я буду присматривать за ним внимательнее. Такие недостойны жить в Лавенхейме.

— Видимо, недостаточно. Пострадала одна Саммер, а я лишь подогрел слухи. Снова избивать Джейми? Это не поможет нашей новой целительнице, скорее все усугубит.

— Хорошо, как скажешь, — кивнул Уэйд. — С Робертом поговоришь? Надо бы начать с него, чтобы он перестал проклинать леди Мэтисон.

— Нет, увы, — тут я был вынужден отказать. — Я обсужу с ним поведение дочерей, но разбираться в распрях между Саммер и Робертом не буду и не обязан. Она должна сама завоевать его уважение. В конце концов, им работать вместе.

Я поднялся, показывая, что наш разговор закончен. Мой бокал так и остался полным. На выходе друг остановил меня.

— Ты упомянул две просьбы. Какая же вторая?

— Да, разузнай о Саммер как можно больше.

— Зачем? — удивился Уэйд. — Чего мы о ней не знаем? Училась в Брекенридже, лучшая на курсе, хорошая девушка, аристократка, симпатичная. Чего тебе еще не хватает?

Он перечислял информацию так, словно я подыскиваю себе жену.

— Увы, только это нам и известно. Узнай, кто ее родители, чем она занималась до поступления в лекарскую академию. Боги, по какой причине ее сюда сослали? Она не раз и не два обронила, что у нее вышел конфуз с ректором. Мне интересно, какой. Тебе же это не составит труда? Даже разрешаю написать моему брату.

— Не надо ему писать, — резко помрачнел Уэйд. — Я, кстати, с этим и шел к тебе, пока Саммер меня не... — он запнулся, — не сбила с ног. Пришло послание от него. Майкл через несколько дней будет в Лавенхейме, хочет тебя навестить. Сына с собой взял.

— Проклятье, — выругался я, и будто назло, колено «прострелило» вспышкой. — Его нам здесь и не хватало.

Глава 7. Саммер

После встречи с Его Светлостью я так и не смогла сомкнуть глаз. Свершилось невероятное. Он допустил меня до банального осмотра. Пусть мне и пришлось учинить глупый скандал, словно мне пятнадцать лет.

Вспоминая о том, что ему наговорила, я стыдилась и морщилась. Вот уж правда, язык мой — враг мой.

Но мысли о Дейзи и Магнолии я оставила позади, решив не предаваться пустой мести. Меня и силы мои не столько удивили, подозрения закрались раньше, когда Эви признала, что рожать ей было не сильно трудно и местами терпимо. Учитывая, что в Терралии обезболивающим средством служил один эфир, который чуть ли не равнялся опиуму из моего мира, я тогда скептически отнеслась к заявлению.

Я принялась рассуждать вслух о симптомах, разбирая столовые приборы на кухне. В дни обучения моя склонность разговаривать с самой собой мне помогала.