Лекарь Империи 6

Плюс казуистика с несколькими операциями, проводимыми практически одновременно с приостановкой других. Для проверяющего со стороны все это выглядит крайне подозрительно. Почти невозможно.

Он сделал паузу, обводя взглядом всех присутствующих и замечая растущую панику в глазах Журавлева.

— Зная о моих успехах на экзамене — девяносто шесть баллов из ста, между прочим, — и о нашумевшем случае с бароном фон Штальбергом, вы сделали логичное, но ошибочное предположение. Вы решили, что в Муроме творится такой же беспредел, как и во Владимире. Что талантливому Подмастерью в обход устава позволяют оперировать самостоятельно. А это строжайше запрещено. На каждую такую операцию, даже ассистирование, нужна отдельная санкция Совета."

"— Откуда ты… — начал было Журавлев, но Разумовский продолжил, не давая ему опомниться, его голос наращивал темп и силу.

— И вот тут начинается самое интересное. Вы решили использовать эту ситуацию, чтобы меня растоптать. Уничтожить профессионально. Зависть? Или я случайно наступил на хвост кому-то из ваших покровителей? — Разумовский остановился и посмотрел Журавлеву прямо в глаза. — Вот только совершенно непонятно — зачем? Какую реальную угрозу я для вас представляю? Молодой Подмастерье в провинциальной больнице?

Журавлев молчал, чувствуя, как его загнали в угол. Разумовский не просто защищался.

Он перешел в наступление, задавая вопросы, на которые у Магистра не было ответа. По крайней мере, такого, который можно было бы озвучить в присутствии следователя Инквизиции.

— Но мы решили вам подыграть, — продолжил Разумовский, и на его губах появилась легкая, почти незаметная усмешка. — Посмотреть, куда это вас приведет. И вот я увидел.

Он обвел рукой комнату, словно указывая на сцену.

— Вы пришли сюда один. Без остальных членов комиссии. Без Демидова, без Воронцова, без Величко. Почему? Если бы вы действительно хотели восстановить законность, вы бы привели их всех. Провели бы официальное, открытое расследование. Но нет. Вы пришли один. Чтобы угрожать. Чтобы шантажировать. Чтобы иметь личные рычаги влияния на руководство больницы.

Журавлев побагровел.

Каждое слово Разумовского было попаданием в десятку. Он действительно отослал остальных, чтобы насладиться триумфом и лично «прижать» Кобрук, заставив ее подчиняться его воле. И этот выскочка-Подмастерье раскусил его план в мельчайших деталях.

— Вы хотите растоптать меня, чтобы запугать мое руководство. Сделать их ручными, — продолжал Разумовский, его голос был холодным, как сталь скальпеля. — Чтобы потом… что? Использовать эту больницу в своих целях? Проводить через нее какие-то «серые» схемы? Или есть что-то еще, о чем мы не знаем?

— Это бред! — выкрикнул Журавлев, вскакивая.