Лекарь Империи 6

Кстати, — он полез в ящик стола, и на его лице появилась хитрая ухмылка, — у меня для тебя есть сюрприз.

— Неужели внеочередное повышение? — предположил я, решив сыграть на опережение.

Шаповалов удивленно уставился на меня, его рука замерла на полпути к ящику.

— А ты, я смотрю, не только диагност, но и пророк. Откуда знаешь?

— Барон с графом Каменским проболтались за завтраком. Целитель третьего класса, верно?

— Верно, — он достал из ящика официальный бланк Гильдии и протянул его мне. — Официальное уведомление из Владимира пришло еще в пятницу. Награждать тебя нужно будет завтра утром, но я не дотерплю. Поздравляю. Похоже это самое быстрое повышение в истории медицины.

И самое коррумпированное. С другой стороны, это всего лишь ранг, который я давным давно перерос. Так что даже хорошо что они за него заплатили.

— Фон Штальберг и Каменский это и организовали, — сказал я, откладывая бумагу. — Они вообще кое-что серьезное затевают. И нам нужно будет об этом поговорить.

— Хорошо, поговорим. Но потом. Сейчас у меня важная встреча с поставщиками — распределяем новое оборудование для реанимации, которое Кобрук выбила у Журавлева. Вечером зайди ко мне, все подробно обсудим.

— Договорились.

Шаповалов ушел. Я остался один.

Хорошо. У меня есть несколько часов. Нужно провести их с пользой и посвятить пациентам.

Я сел за компьютер, чтобы заняться рутиной — проверить своих пациентов. Кто выписался, кому стало лучше, кого перевели. Но мысли уже были заняты предстоящей «битвой» за диагностический центр.

Только я открыл базу данных пациентов, чтобы погрузиться в спокойную воскресную рутину, как дверь в ординаторскую распахнулась, и внутрь буквально влетел Максим Фролов-Суслик.

Взъерошенный, запыхавшийся, глаза горят — но не от страха, а от чистого, незамутненного профессионального азарта.

— Илья! Слышал, что ты вернулся! Нужна твоя помощь! Срочно!

— Без проблем, — я встал, уже понимая, что спокойный день официально отменяется. — Что случилось?

Если Суслик в таком возбуждении, значит, там действительно что-то нетривиальное. Он не из тех, кто паникует по пустякам. После истории со смертью отца он стал осторожным, даже слишком. А сейчас — горит. Значит, нашел загадку, которую не может решить, и это его заводит.

— Пойдем, по дороге расскажу! — он нетерпеливо махнул рукой, развернулся и побежал по коридору.

Я поспешил за ним. Фырк, до этого дремавший в кармане, высунул голову и быстро перебрался ко мне на плечо.

— Опять приключения? — проворчал он. — Ты их притягиваешь, как магнит ржавые гвозди!

— Не я их притягиваю, — мысленно ответил я, следуя за Фроловым. — Они меня находят. Или, скорее, меня находят люди, которые сталкиваются с ними. Я как последняя инстанция, куда несут самые безнадежные случаи.