Лекарь Империи 5

Леонид Павлович сидел на стуле, и его руки, лежавшие на коленях, мелко, почти незаметно, дрожали.

— Когда вы начали принимать новую дозу? — спросил я, быстро просматривая его карту и назначения, которые я дал при выписке.

— Три дня назад, как вы и сказали, господин лекарь. Но со вчерашнего вечера стало как-то нехорошо. Сердце колотится, и руки вот… — он показал мне свои дрожащие пальцы.

Я активировал Сонар."

"Мир вокруг растворился.

Я сосредоточил свое внутреннее зрение на его шее, на маленькой железе в форме бабочки. Она светилась.

Не теплым, ровным светом здорового органа, а ярким, почти лихорадочным, пульсирующим огнем. Признак гиперстимуляции.

Она была буквально наводнена синтетическим гормоном, и теперь, очнувшись от долгой спячки, работала на износ, выбрасывая в кровь избыток тироксина. Дозировка оказалась слишком высокой для начала. Классика, которую я поймал вовремя.

— Фырк, глянь-ка, подтверди, — мысленно позвал я.

Бурундук нырнул в пациента и через секунду вынырнул, усаживаясь мне на плечо.

— Передозировка, — авторитетно сообщил он. — Его организм еще не перестроился. Для него слишком большой стартовой доза оказалась.

Да, такое бывает. Назначать меньшую дозу, значит задерживать лечение, но в этом случае похоже придется так делать. Никто не мог предугадать как его организм отреагирует на препарат.

— Мы снизим дозировку на двадцать пять процентов, — сказал я Леониду, делая пометку в его карте. — И через неделю — обязательный контроль крови. Все будет хорошо.

Следующие два часа пролетели в непрерывной работе. Яна активно помогала — подавала карты, измеряла давление, готовила инструменты, работая быстро и слаженно. И я все чаще ловил на себе ее взгляды.

Это были не просто взгляды коллеги. Это были взгляды, полные не просто симпатии, а откровенного, почти щенячьего обожания.

Так не пойдет.

Я выписывал очередной рецепт от гипертонии.

Это становится проблемой. Нечестно по отношению к ней — она тратит эмоции и, возможно, строит какие-то надежды. И по отношению к Веронике это тоже нечестно.

— О, намечается любовный треугольник!' — хихикнул у меня в голове Фырк, который, разумеется, все видел. — Одна брюнетка, одна блондинка! Две красотки сохнут по нашему герою! Да ты просто мачо, двуногий!

— Не нагнетай, — мысленно осадил его я. — Девочка не виновата в том что испытывает чувства.

Тяжелый рабочий день наконец-то подошел к концу.

Последний пациент, довольный полученным рецептом и вниманием, покинул кабинет. Яна бесшумно убирала со стола инструменты, я же методично заполнял журнал приема, подводя итоги этого безумного дня.

— Спасибо за помощь сегодня, — сказал я ей, не поднимая головы от бумаг. — Ваша помощь неоценима, — дежурная фраза, но тем не менее реакция не заставила себя ждать.