Лекарь Империи 5

Вот когда понимаешь, что машина это хорошо!

До дома я добрался быстро. Там меня встретила Морковка — оглушительным, полным праведного негодования мяуканьем и демонстративно пустой миской, которую она толкала лапой по полу.

— Да-да, я ужасный, безответственный хозяин, — пробормотал я, насыпая в ее миску сухой корм. — Целый день тебя не кормил, морил голодом.

— Избалованная животина, — фыркнул у меня в голове Фырк, который материализовался на кухонном шкафу. — У Ашота семеро детей, возможно, уже голодных сидят, а эта из-за опоздания ужина на пару часов вселенскую трагедию устраивает!

Я достал из холодильника остатки вчерашнего супа, молча разогрел в кастрюле. Есть совершенно не хотелось, но я знал, что организму после такого дня нужна энергия.

Телефон тихо пискнул — сообщение от Вероники. «Как дела? Увидимся завтра?»

«Все в порядке. Очень сложный день. Конечно, увидимся,» — отправил я короткий ответ.

Не хочется сейчас никого видеть. Даже ее. Слишком много всего навалилось. Нужно побыть одному. Переварить.

Я сидел за пустым кухонным столом, механически поедая отличные щи, которые отчего-то стали безвкусными, и снова и снова прокручивал в голове события последних часов.

История с Ашотом не давала покоя. Что-то здесь было фундаментально не так.

Слишком жестоко для простого выбивания долгов. Это была не показательная порка. Это была методичная, хладнокровная попытка убийства. Но зачем? Убить должника — значит никогда не вернуть свои деньги.

Нелогично.

— А может, это вообще не из-за долгов? — неожиданно предположил Фырк, спрыгнув со шкафа мне на плечо. — Может, долг — это просто предлог? А на самом деле твой Ашот что-то знал? Или видел то, чего не должен был?

Возможно. Я мысленно согласился с ним. Это объясняло бы и внезапное требование вернуть всю сумму, и такую показательную жестокость.

Но что, черт возьми, мог знать или видеть простой, честный торговец шаурмой, чтобы за это его приговорили к смерти?

* * *В это самое время на другом конце города, в прокуренном, шумном баре «У Семеныча», Виктор Крылов методично заливал свое унижение дешевым, вонючим виски.

Бар был из тех заведений, куда приличные люди не заходят даже для того, чтобы спросить дорогу. Облупленные стены, липкий от пролитого пива пол, тяжелый запах пота, табака и безнадеги.

Контингент — соответствующий. Но Крылову было плевать. После сегодняшнего дня его тщательно выстроенная самооценка, его карьера, его профессиональная гордость — все это упало ниже плинтуса.

«Опустил меня,» — мысленно скрежетал он, глядя в мутную жидкость в своем стакане. — «Подмастерье! Мальчишка из провинциальной дыры! А я, Целитель третьего класса, стоял как идиот и смотрел, как он творит чудеса!»

Он залпом опрокинул очередную рюмку.