Лекарь Империи 5

Это была мина, вмурованная в бетон.

— Ого! — присвистнул Фырк, который, разумеется, уже нырнул внутрь и теперь парил над операционным полем. — Тут такая каша! Как будто кто-то все суперклеем залил! Борисова точно что-то пропустила.

Конечно, пропустила.

Она видела на УЗИ «умеренные диффузные изменения» и списала все на синдром раздраженного кишечника. Не захотела возиться. А процесс тем временем шел, хроническое воспаление делало свое дело, превращая брюшную полость в клубок рубцовой ткани.

— Зажимы, — коротко бросил я.

Нужно было начинать острую диссекцию. Микрохирургические ножницы с изогнутыми концами, скальпель с тончайшим лезвием номер пятнадцать. Никаких грубых движений, никакого тупого разделения. Только точный, выверенный разрез. Миллиметр за миллиметром я начал разделять спайки, отделяя мукоцеле от здоровых тканей.

— Фролов, крючок Фарабефа левее, создай мне экспозицию. Величко, держи петлю кишки ровнее, без натяжения.

Я чувствовал, как дрожат их руки.

Не видел, но чувствовал по тому, как подрагивают инструменты, как меняется натяжение тканей. Понятно — первый раз на такой сложной операции. Страх парализует, заставляет мышцы деревенеть. Если сейчас на них наорать, станет только хуже.

— Дышите, — сказал я спокойно, не повышая голоса, не отрывая взгляда от операционного поля. — Вы — мои глаза и руки. От вашей работы сейчас зависит половина успеха. Полная концентрация.

Я не врал. Без адекватной ассистенции, без хорошего обзора, даже самый гениальный хирург будет работать вслепую. Они должны были почувствовать свою ответственность, свою важность.

Это сработало. Дрожь постепенно прошла. Они начали работать синхронно, предугадывая мои движения, создавая идеальное, сухое и хорошо видимое операционное поле."

"— Осторожнее! — вдруг раздался в голове тревожный голос Фырка. — Слева, у самого основания! Там, где оно припаяно к куполу слепой кишки! Стенка истончилась, она тонкая как папиросная бумага! Еще чуть-чуть надавишь — и прорвется!

Я немедленно изменил направление диссекции, прекратив тянуть за этот участок.

Начал обходить опасную зону с другой, более безопасной стороны, постепенно освобождая «бомбу» по периметру. Еще двадцать минут кропотливой, ювелирной работы под аккомпанемент мерного писка кардиомонитора.

Осталась последняя спайка.

Самая толстая, самая плотная, у самого основания червеобразного отростка. И, черт возьми, прямо рядом с ней, пульсируя в такт сердцу, проходила артерия, питающая всю слепую кишку. Повредить ее — значит обречь пациента на обширную резекцию кишечника.

Не смертельно, но крайне неприятно.

Вот она, финальная проверка. Самый сложный этап всегда оставляют напоследок. Как в компьютерной игре — битва с главным боссом.