Лекарь Империи 5

— Илья Григорьевич, — Крылов проигнорировал выпад Шаповалова и повернулся ко мне. Он сделал глубокий вдох, словно собираясь с духом. — Я буду с вами честен. Я хотел бы поработать с вами. Ассистировать, наблюдать, учиться. Хотя бы немного. То, что вы делаете… Я такого не видел и даже не слышал никогда. Ни в столичной клинике, ни на стажировках за границей. Это была бы честь для меня.

Интересный поворот.

Владимирская штучка, присланная шпионить, вдруг просится в ученики. Что это? Искреннее прозрение профессионала, который увидел уровень на порядок выше своего и захотел до него дотянуться? Или это более тонкая игра?

Попытка втереться в доверие, подобраться поближе, чтобы выведать мои секреты для своих хозяев во Владимире… Все может быть. Второй вариант казался куда более вероятным.

Но, с другой стороны, какая разница, каковы его истинные мотивы? Сломленный и контролируемый шпион, который думает, что он ученик, — это даже полезнее, чем просто сломленный шпион. Он будет предсказуем.

— Для этого вы должны сначала доказать свою верность, — сказал я прямо, глядя ему в глаза.

— Готов доказывать, — без малейшего колебания ответил Крылов. — Буду ждать столько, сколько потребуется.

Мы вышли из ординаторской. Шаповалов выждал, пока Крылов, ссутулившись, скроется за поворотом коридора.

— Веришь ему? — спросил он тихо, без своей обычной язвительности.

— Пока нет, — честно ответил я. — Но он подает надежды. Сломленный враг, мечтающий стать учеником, — это предсказуемый враг. Его можно контролировать. И использовать.

— Согласен, — кивнул Шаповалов. — Будем наблюдать. Пусть пока бумажки перебирает, пользу приносит.

Следующие два часа я гонял хомяков по палатам. Они ходили за мной гуськом, с блокнотами наперевес, ловя каждое слово. Для них это была не просто рутина, а настоящий мастер-класс.

Я же, в свою очередь, получал странное, почти забытое удовольствие от наставничества. В прошлой жизни я любил возиться с толковыми ординаторами, делиться знаниями. И эти трое, лишившись токсичного влияния Борисовой, оказались на удивление способными."

"— Фролов, почему антибиотик широкого спектра? У пациента же четкая клиника стрептококковой ангины, подтвержденная мазком! Ты собираешься палить из пушки по воробьям, рискуя вызвать резистентность и побочные эффекты? Прицельный удар, Максим, всегда лучше ковровой бомбардировки.

Фролов кивал и записывал.

— Величко, СОЭ пятьдесят при абсолютно нормальных лейкоцитах. О чем думаем в первую очередь? Не спеши с воспалением. Подумай о том, что еще может так сильно влиять на скорость оседания эритроцитов. Например, белки. Аномальные белки. Какое обследование назначим?

Величко шкрябал ручкой в блокноте, высунув язык.