Лекарь Империи 5

— Илья, можно поговорить? — спросила она тихо, почти шепотом, нервно теребя край своего халата.

— Что-то срочное? — я внутренне напрягся.

После истории с ее дядей и Борисовой любая просьба о «разговоре наедине» вызывала автоматическую настороженность. Я уже был готов к тому, что она начнет просить за дядю или, наоборот, попытается выведать какие-то детали расследования.

— Нет, не срочное. Но важное. Для меня. В обед можно? В столовой?"

"— Хорошо, — согласился я, мысленно отмечая ее странную нервозность. Это было не похоже на просьбу. Скорее на какое-то предложение, которое она долго обдумывала и наконец решилась озвучить.

В ординаторской уже собрались все. Шаповалов, как всегда, стоял у белой маркерной доски, на которой был расчерчен новый график дежурств.

— Так, господа — начал он, когда я вошел. — Хорошие новости. Эпидемия пошла на спад, можем вернуться к нормальному режиму работы. Величко, Фролов, Муравьев — сегодня в вашем распоряжении старший ординатор Разумовский. Будете ассистировать ему на обходах и в перевязочной. Учитесь, пока есть возможность.

— Есть! — хором, почти по-военному, ответили хомяки, с энтузиазмом глядя в мою сторону. Еще одно последствие моего нового статуса. Из конкурента я превратился в наставника, и, судя по их лицам, они были этому только рады.

— Крылов, — Шаповалов повернулся к нашему столичному гостю, который сидел с демонстративно скучающим видом. — Вы сегодня свободны. Можете заняться своими делами. Или, если будет желание, помочь коллегам с бумажной работой.

Тонкий, почти незаметный укол. Шаповалов предлагал ему не ассистировать на операциях, а заниматься самой унизительной для любого хирурга работой — заполнением историй болезни. Мастер сарказма, как всегда, в своем репертуаре.

Но Крылов как будто и не обратил внимание на этот подкол. Странно. А когда все уже начали расходиться, Крылов неожиданно остановил меня за руку.

— Игорь Степанович, Илья Григорьевич, можно вас на пару слов?

Мы с Шаповаловым переглянулись. Это было неожиданно. После нашего разговора в процедурной я ожидал, что он будет избегать меня, как огня. А он сам проявляет инициативу. Интересно, что задумал наш сломленный, но, видимо, не до конца раздавленный шпион?

* * *В камере номер восемнадцать муромского следственного изолятора Алина Борисова доедала роллы. Одноразовые деревянные палочки неуклюже держались в ее тонких пальцах — в тюрьме не часто подают японскую кухню.

Напротив, на шатком табурете, сидел уже знакомый младший сержант полиции с широкой, самодовольной улыбкой. На полу стоял фирменный бумажный пакет из лучшего в городе ресторана.