Лекарь Империи 4

— Как ты?

— Нормально, — она нервно поправила выбившуюся из прически прядь волос. — Илья, я хотела поблагодарить. За все. Если бы не ты и не следователь Мышкин…

— Как все прошло с арестом? — я прервал ее, давая понять, что благодарности излишни. Мне нужно было знать, насколько сильно ее это травмировало.

Ее лицо помрачнело, а в глазах снова мелькнул отголосок пережитого ужаса.

— Страшно было. Очень страшно. Все пошло не по плану, Илья! Они вернулись раньше пьяные! А потом трезвые все поняли! Дядя Федор… он все понял. Оказывается я не так положила тетрадь на место. Свои собственные носки найти не может никогда… А тетрадь он запомнил, блин! Он приказал Сычеву схватить меня. Мне пришлось импровизировать, рисковать, чтобы просто вырваться… — она передернула плечами, обхватив себя руками, словно ей стало холодно. — Страшно было, но я взяла себя в руки, и если бы Мышкин на минуту позже приехал… Не знаю, что бы он со мной сделал.

Я слушал ее, и мой мозг анализировал произошедшее. План действительно пошел не так, как задумывалось. Но результат был достигнут.

Опасного в этом ничего не было. Волков бы не стал причинять ей вреда. Немного припугнул бы и все.

Я сталкивался с такими людьми. Он из себя скорее строил злобного и строгого. А внутри был пугливым щенком, который так дрожал за тетрадку, что все время клал ее на одно и тоже место, как будто боялся сам сдвинуть ее хоть на миллиметр. Боялся лишний раз к ней дотрагиваться.

— Но все закончилось хорошо, — сказал я ровным, констатирующим тоном. Это было признание ее заслуги. Она выстояла и победила.

— Да, — Кристина опустила глаза, разглядывая свои ногти. — Знаешь, мне все равно стыдно. Он же родной дядя, единственный, кто у меня остался. А я… я его предала.

— Ты поступила правильно, — твердо сказал я. — Он торговал просроченными, опасными лекарствами. Из-за таких, как он, люди страдают и умирают. Твой дядя — преступник, а не жертва. Ты должна это понимать.

— Я понимаю! — в ее голосе неожиданно прорвалась злая, яростная нотка. — Потому и злюсь на него! Как он мог? Столько лет врать мне в лицо, притворяться хорошим, а самому травить людей! И на меня еще руку поднять хотел! На родную племянницу!

Мимо нас по коридору, семеня и озираясь по сторонам, прошла медсестра Галина Петровна — наша местная «радиостанция», главный источник всех больничных слухов.

Та, что в прошлый раз увидела, тот каверзный момент.

Обычно она бы непременно остановилась, начала бы расспрашивать, сочувствовать, выуживать подробности. Но сейчас она лишь бросила на нас быстрый, испуганный взгляд и, ускорив шаг, прошмыгнула мимо.

Галка-болталка притихла после того раза. Все поняла.

Да и видимо, аресты такого уровня, да еще и заведующих, по-настояшему шокировали всю больницу. Атмосфера изменилась.