Лекарь Империи 2

Было видно, что даже сидеть ему тяжело, каждое движение давалось с видимым усилием.

— Еще один целитель… — он с грустной улыбкой посмотрел на меня. — Здравствуйте. Знаете, я уже почти привык к тому, что я для вас всех — живая загадка.

— Здравствуйте, Сергей Петрович, — я постарался, чтобы мой голос звучал как можно более ободряюще. — Я Илья Разумовский. И я очень надеюсь, что мы с вами эту загадку все-таки разгадаем.

Я начал свой осмотр. Подробно расспросил его о том, как все начиналось, какие были первые симптомы, что их провоцировало. Сердюков пристально за мной наблюдал.

Он отвечал тихо, с одышкой, с трудом. Было очевидно, что у него уже начиналась слабость дыхательных мышц. Это было очень плохим признаком.

— А есть еще что-то, что вас беспокоит? — спросил я, когда он закончил свой рассказ. — Может, какая-то мелочь, на которую вы не обращали внимания? Что-то, что кажется вам неважным?

Он на мгновение задумался.

— Да нет, вроде… — он покачал головой. — Хотя… знаете, в последнее время как-то… десны начали кровоточить, когда зубы чищу. И синяки на ногах появляются ни с того ни с сего. Но я думал, это от общей слабости. Или просто старею…

Я мысленно поставил себе жирную галочку. Кровоточивость десен, синяки… интересно.

Я методично, очень тщательно, проверил у него все рефлексы, мышечную силу, чувствительность. Картина была классической для тяжелой миопатии, но без какой-либо специфики."

"Потом я осмотрел следы сыпи на его коже. Она действительно была похожа на обычную крапивницу, но какая-то… странная. Слишком уж бледная и нестойкая.

— Скукота, двуногий! — проворчал у меня в голове Фырк, который, видимо, тоже успел просветить пациента. — Ничего я тут особенного не вижу! Просто старый, уставший человек, у которого все потихоньку отказывает! Может, у него просто… старость? Такое бывает, знаешь ли! Очень редкое и неизлечимое заболевание!

Я только усмехнулся.

Старость — это, конечно, не радость, но чтобы вот так, за три месяца, превратить здорового, полного сил мужчину в беспомощного инвалида… Нет, здесь было что-то другое. Что-то, что мы все пока упускали.

Я закончил осмотр, поблагодарил Сергея Петровича за терпение и пообещал, что мы обязательно во всем разберемся. Мы с Сердюковым вышли из палаты.

— Ну что, адепт Разумовский, — он с вежливым, почти отеческим любопытством посмотрел на меня. — Появились какие-нибудь свежие, неординарные идеи после личного знакомства с нашей загадкой?

— Пока только предварительные, Аркадий Львович, — я задумчиво потер подбородок. — Но картина очень уж напоминает мне одно системное заболевание.

Сердюков не спросил «какое», внимательно наблюдал за ходом моих мыслей. Мы шли по коридору в сторону его кабинета, и у меня в голове уже выстраивалась четкая логическая цепочка.