Лекарь Империи 2

Как он настоял на проведении плазмафереза, который, собственно, и спас ей жизнь.

— Я, Мастер-Целитель с тридцатилетним стажем, был в полном тупике! — Гогиберидзе развел руками. — А он, простой адепт, вчерашний студент, распутал этот клубок за десять минут! Это не просто талант!

В кабинете повисла тишина. Шаповалов сидел с кривой усмешкой на лице, явно наслаждаясь произведенным эффектом.

— Ну, я же говорил, что парень не промах, — он не упустил случая вставить свои пять копеек. — Голова у него варит что надо. Не то что у некоторых.

Киселев только молча и одобрительно кивнул. Преображенский оставался, как всегда, невозмутимым.

А вот Волков, наоборот, не выдержал."

"— Это, конечно, все замечательно, — он постарался, чтобы его голос звучал как можно более скептически. — Но не стоит забывать, что ваш «гений», адепт Разумовский, все еще находится под прицелом у Гильдии. И его методы, как мы все уже успели убедиться, весьма… спорные. И очень рискованны. Сегодня ему повезло. А что будет завтра?

— Федор Максимович, — Кобрук резко оборвала его. — Мы прекрасно помним о статусе адепта Разумовского. С него уже сняты все обвинения. Да и факт остается фактом: он спас пациентку, от которой вы, уважаемые Мастера, практически отказались. И это, я думаю, тоже будет учтено на его… разбирательстве.

Она сделала небольшую паузу, потом обвела всех присутствующих своим властным взглядом.

— Адепт Разумовский в очередной раз доказал свою исключительную ценность для нашей больницы. Но, как вы все прекрасно понимаете, такие ценные кадры нужно держать под строгим контролем. Иначе они могут натворить не только чудес, но и больших бед.

Тут в разговор неожиданно вмешался заведующий неврологией, Сердюков.

— Простите, Анна Витальевна, коллеги, что вмешиваюсь, — его голос был мягким и вкрадчивым, как у опытного дипломата. — Но раз уж мы заговорили о талантах нашего юного дарования, Разумовского, и о необходимости контроля… У меня в отделении уже вторую неделю лежит один очень интересный пациент. Шевченко. Поступил с невнятными неврологическими симптомами. Мы его уже вдоль и поперек обследовали. Никто не может понять, что с ним. Диагнозы меняются каждый день, а состояние его только ухудшается. Может, дадим нашему юному таланту шанс проявить себя? Так сказать, в контролируемых условиях. Под моим личным присмотром, разумеется.

Волков тут же попытался возразить:

— Аркадий Львович, но это же слишком ответственно для простого адепта! А вдруг он…

— А вдруг он снова окажется прав, Федор Максимович? — Кобрук испепеляющим взглядом посмотрела на него. — И спасет еще одну жизнь? Или вы предлагаете просто сидеть и ждать, пока пациент Шевченко окончательно не загнется?

Волков сник и замолчал. Кобрук снова повернулась к Шаповалову.