Лекарь для захватчика

– Пожалуйста, ваше величество, позвольте вернуться ко двору, – хнычет Элизабет и смотрит на черноволосого «демона» с таким чувством, что сразу ясно – готова на все.

А он равнодушен. У него таких «Элизабет» вагон и маленькая тележка.

Я перевожу взгляд на раненного Эмсворта и вижу, что он жив, но рана не закрыта – полотно, которым я прикрыла шов, в руках у Алана. И это поднимает в моей душе волну злости. Не знаю, кем был Эмсворт раньше, а сейчас – он мой пациент. Я со смертью за него билась.

– Что вам здесь нужно? – вырывается у меня.

– Вижу, ты мне не рада, дорогая жена, – спокойно произносит Реиган.

Весь вычищенный, лощеный и самодовольный, он просто хозяин жизни. Кресло, в котором он сидит, ему не подходит. Самое подходящее для него – трон из костей и черепов его врагов.

– Прошу прощения, – я вовремя беру себя в руки, напуская хладнокровия. – Я не ожидала вас здесь увидеть.

– А его ожидала? – спрашивает Реиган, кивая на Эмсворта.

– Нет, но посчитала своим долгом оказать ему помощь.

Брови Реигана ползут вверх. Он лениво переводит взгляд на Алана, и тот коротко понимающе прикрывает веки. Алан бросает полотно на пол, отчего я скрежещу зубами, ведь я всеми силами пыталась обеспечить раненному стерильность. Мужчина подходит к Элизабет и поднимает ее с пола, а она пытается ухватиться за сапоги императора и вопит так, будто ее режут. И мне ее жаль, хотя я должна бы презирать за то, что она здесь наговорила. Но видеть человека таким душевно обнаженным и отчаявшимся, готовым валяться в ногах за милости – это неудобно, это ранит душу. Я не настолько жестокая.

Алан уводит Элизабет, и двери за ними закрываются. Мы с Реиганом остаемся вдвоем, если не считать бедного Эмсворта. Гнетущая тишина вдруг становится звенящей, я различаю лишь всхрапы коней на улице, шорох гравия и тихое шипений свечей.

– Не думал, что ты так ценишь своих фаворитов, Анна, – говорит муж. – Или этот особенный?

Опять двадцать пять!

– Он мне абсолютно безразличен, как мужчина, но я не могла оставить его умирать…

– Кто научил тебя накладывать швы? – перебивает, потому что ему плевать на мои оправдания.

Он не из тех, кто ходит вокруг да около.

– Меня увлекло лекарское дело. Я… читала об этом.

– Да? – ничуть не верит супруг, а по его губам скользит холодная улыбка. – Ты боишься крови, Анна.

– Преодоление страхов – путь к свободе, – переиначиваю я слова Аристотеля.

Реиган смотрит на меня пристально, и мне почти физически больно от этого взгляда.

– Тебя никогда не волновала судьба мужчин, в койки которых ты прыгала. Неужели с Эмсвортом иначе? Ты в него влюблена? А как же Герберт Уолш, с которым я тебя застал?

– Его я, к сожалению, не успела спасти, – отвечаю, глядя мужу в глаза, – но это не значит, что я испытываю к этим мужчинам чувства.