Лекарь для захватчика

Хочу было двинуться, но распорядитель указывает на другого человека.

Что происходит?

Это ведь не из-за платья? Меня поставили сюда еще до того, как Элен облила меня вином. Почему Реиган изменил порядок?

***

Я поднимаюсь к трону последней."

"Все взгляды направлены на меня. И присутствующие негодуют – алое вино на светлом платье напоминает кровь. Нехилый перфоманс для принцессы захваченного государства. Реиган смотрит тяжело, его ноздри раздуваются. Я говорю традиционную клятву супруги императора, а затем поднимаюсь с колен.

Взгляд мужа обездвиживает. Я не могу пошевелиться, глядя на императора.

– Магистр ордена, – вдруг окликает он, а затем произносит на весь зал: – я объявляю о том, что мой брак с этой женщиной, Антуанеттой-Аннабель, принцессой Саореля, с этого дня является расторгнутым.

По залу проносится дружный «ах-х-х».

Герцог Бреаз, что уже дал клятву, смотрит на своего друга ошарашенно. Он краснеет, словно переспелый томат, а глаза расширяются, точно два блюдца.

– Я признаю за принцессой право владения переданными ей имениями и денежным содержанием до конца ее дней. Она находится под защитой короны.

Нейтан долго раздумывает, глядя на меня. Прикидывает, выгоден ли Ордену подобный расклад. Наконец, он прикрывает веки:

– Орден подтверждает ваше право, ваше величество. Развод состоялся.

Император поднимается – мужчины подобострастно падают на колени, а женщины приседают в реверансах. Реиган проходит мимо меня и идет к выходу. Следом пускается Бреаз, который коротко бросает: «За мной» и вливается в толпу, следующую за императором. Я уже слышу, как снаружи чествуют Уилберга.

– Простите, ваше высочество, но вы превзошли себя, – усмехается Алан и собственнически берет меня за руку. – Но это даже хорошо. Я не оставлю вас в одиночестве. Принцесса враждующего государства – лакомый кусочек для всех. Боги, Рэй не мог преподнести мне подарок лучше…

Я почти ничего не слышу. Все, чего я так хотела с самого начала, исполнилось? Уилберг отступил, хотя, казалось бы, он мог держать меня рядом с собой целую вечность. Он дал мне свободу! Почему же так больно? Почему я настолько ошеломлена и растеряна?

Императора осыпают лепестками цветов. Алан ведет меня вслед за ним, держа под руку, и я понимаю, что он хочет усадить меня в свою карету. Мягко отстраняюсь и выискиваю глазами Лангрина.

– Вам стоит остаться со мной, – хмурится Бреаз. – Никто, наконец, не стоит между нами.

Я нарушаю все нормы приличий, бесцеремонно выдирая руку из хватки Бреаза. Я ему не девка. Если подумать, я все еще принцесса. И моя репутация теперь – моя головная боль.

Герцог не решается вернуть меня силой, ибо к нам приковано слишком много внимания. Я теперь словно ничейная вещь. Если не показать силу, меня приберут к рукам.