Лекарь для дракона

На что он ответил, что никогда не задумывался о том, что с ним такое может произойти и с горечью в голосе признался:

— Я верил в свою исключительность, Лия. Самый сильный, самый умный, и самый удачливый … дурак.

Мы оба замолчали. Я понимала, насколько мужчине, который действительно был самым сильным в королевстве драконом, сложно признавать свои ошибки. Но это тоже сила.

Ведь каждый имеет право на ошибку. Вопрос в том, что ты будешь делать, продолжишь жить и нести эту ошибку словно камень на шее, или найдёшь в себе силы признать и исправить?

— Я даже рад, что связь исчезла, — неожиданно сказал Каэнарр. — Теперь мы можем начать с чистого листа. Если ты, конечно, сможешь меня простить… и полюбить, — здесь бравый генерал снова смутился, но всё же выговорил последние слова.

Я определённо по-женски реагировала на Каэнарра, он мне нравился, сильный и красивый, но пока я не могла сказать, что люблю его.

Но мне понравилось, что сегодня мы с ним так откровенно всё обсудили, это так здорово, когда нет лжи.

Неожиданно всплыло ещё одно из прошлого Амалии.

— Я искал твоих опекунов, но не нашёл их, — сказал Дарн.

Я подумала: «Любопытно, к чему это он вдруг вспомнил про опекунов?»

Всё стало понятно, когда генерал продолжил:

— Поэтому, если ты согласишься, то в отсутствие главы рода король может стать тем, кто передаст тебя мужу.

Я вздохнула: «Шустрый какой.»

— Вообще-то я вдова Бофор и сама собой распоряжаюсь. А если уж пошла речь про род, так я приняла покровительство барона Аронара.

Глаза генерала полыхнули:

— Нет. Я не знала, что он отец твоей первой супруги. Но роды были тяжёлыми, и мне пришлось…

Генерал зажмурил глаза.

— Прости. Значит, пойду просить твоей руки у барона.

Но барон отказал генералу.

И когда я пришла узнать подробности, то барон сказал:

— Ты сама не знаешь, что делаешь. Но я никогда не дам согласия.

— Но ты обещал, — напомнила я, — не заставлять меня.

— Я и не заставляю, — ответил барон. — А отказать кому-то из недостойных женихов я не обещал.

Так я попала в ловушку. И, судя по настрою барона, разрешать этот брак он не собирался.

В целом я не торопилась стать супругой лорда Каэнарра. Мне даже, наоборот, хотелось, чтобы он за мной ухаживал, мне хотелось проверить свои чувства, готово ли моё влечение перерасти во что-то большее.

Но моя драконица думала иначе. С каждой новой встречей мне становилось всё труднее контролировать её. Странное чувство, когда ты чётко понимаешь, что это ты, нов то же самое время в тебе просыпается кто-то большой и древний и все твои установки сносит инстинктами. Причём в этот момент ты не теряешь волю, просто твоя мораль становится другой. И, возможно, ещё поэтому я оставалась в доме барона. Потому как он был тем самым сдерживающим фактором, который не позволял мне отпустить себя.