Лекарь для дракона

Да, — ответил я Фареру, — случилось. Готовь отряд добровольцев, мне нужны те кто не побоится напасть вместе со мной на королевский дворец Мельдора.

Фарер посмотрел на меня, как на умалишённого.

— Это не приказ, — сказал я, — это просьба. Они похитили моего сына.

Фарер вдруг стал похож на рыбу, потому что глаза у него выпучились.

— Дер-генерал, вы уверены, вы не шутите? — спросил он.

— Я что, похож на шутника? — я почувствовал, как в моих глазах появляются отблески пламени, отражаясь на лице Фарера.

—Никак нет, дер-генерал, вас понял, сейчас кину клич.

Я пошёл на выход, но Фарер меня окликнул:

— Я за женой, она в пятом гарнизоне.

И не видел, как Фарер, взяв в руки сводку внимательно перечитал:

«Ну и дела, — подумал Фарер, — когда он успел-то?»

Как гарнизон уцелел, я не знаю, потому что свою женщину я нашёл запертую в темнице, голодную и почти замёрзшую. Она посмотрела на меня совершенно безумными глазами и сказала:

И я понял, что за эти два слова, камня на камне от Мельдора не оставлю. Они заставили страдать мою женщину.

Рассказал ей о том, что собираю добровольцев, чтобы быстрым отрядом, напасть и вытащить ребёнка.

— Я иду с вами, — сказала она.

Этого я допустить не мог, а что будет, если её ранят или убьют.

Она посмотрела на меня, и я вдруг увидел насмешливый отблеск драконьей магии у неё в глазах:

— Это не обсуждается, Дарн, — ответила она, назвав меня по имени, а я вдруг понял, не могу ей приказать, она сильная, она будет делать то, что считает нужным.

— Пообещай быть осторожной.

И уже через несколько минут десятка драконорождённых и несколько магов перешли границу. Мы собирались воспользоваться драконьими порталам и выйти прямо перед дворцом.

Никто в Мельдоре не будет ожидать такого наглого нападения, и это сыграет нам на руку.

Мне было страшно за сына, но я был счастлив, рядом была моя женщина, и сила бурлила в моей крови, смешиваясь с незнакомым ранее чувством глубокой нежности и желании сделать всё, только, чтобы она смогла улыбнуться.

Я настолько отчаялась за эти несколько часов, проведённых запертой в темнице, что, увидев Каэнарра в проёме открывшейся двери, не удивилась тому, что ему уже ничего не надо было рассказывать, когда он шагнул в темницу и взял меня на руки, я поняла, что он всё знает.

Это не значит, что я готова была его простить, он ещё всё должен был мне объяснить свои странные поступки, но сейчас главным было освободить сына.

Генерал попытался оставить меня в Сартаисе. Наивный! Я не знаю, как у него, но у меня в венах был огонь. Я вообще как-то странно себя чувствовала, даже амулет, скрывающий мою драконью сущность, разрядился, но я не стала его перезаряжать.

Начальник гарнизона, служивший вместе с Бофором, был бледен, но держался.