Лекарь для дракона

Принц Атранд, не ожидавший такого вопроса от отца, вздрогнул, но быстро взял себя в руки:

— Она для меня никто, но вот её магия…

— А что с её магией? — спросила герцог Мельдорский.

— Она увидела гэдах*.

На лицах короля и его брата появись искреннее удивление.

— Ты не мог ошибиться? — спросил король и взглянул на герцога.

— Нет, она несколько раз спросила, есть ли у меня проблемы с сердцем, — сказал принц, — и очень точно описала, где она видит затемнение.

Герцог медленно произнёс:

— Она что, маг жизни?

Теперь настала очередь принца Атранда удивлённо смотреть на дядю.

Герцог Мельдорский, видя, что племянник не в курсе о чём он говорит, уточнил:

— Гэдах может видеть только глава рода и маг жизни, потому что для мага жизни наши тела, как открытая книга.

Сказа это, герцог посмотрел на короля:

— Брат, теперь она мне тоже нужна.

— Значит подождём, — сказал король.

Хищное лицо герцога озарила предвкушающая улыбка:

— Вы представляете! У нас будет свой маг жизни!

—А если она откажется с нами сотрудничать? — спросил принц Атранд, вспоминая, что характер у лекарки не хуже, чем у генерала.

— Так у нас её сын, — улыбнулся герцог, — уверен, что она не откажется. А вот мне интересно, как это генерал Каэнарр потерял такую женщину?

Атранд вспомнил, что ему рассказал лорд Сафар.

— Генерал Каэнарр даже не знает, что лекарка и есть его жена.

Герцог расхохотался:

— Скоро горы будут наши, а Каэнарр лишится крыльев.

— Подождите, — воскликнул принц, — но лишить силы генерала Каэнарра может только гибель его связанной пары, а как же тогда лекарка будет нам помогать.

— Маг жизни может как установить связь, так и разорвать её, а, если она разорвёт связь, то никакого неба без ариферма Каэнарр больше не увидит, — сказал герцог.

— А ребёнок? — тихо спросил Атранд.

Герцог медленно повернул голову к племяннику. Его губы изогнулись в довольной усмешке.

— А ребёнка… вырастим, — сказал он, усмехнувшись, — в лучших традициях Мельдора.

Мне так и не удалось сбежать. Артефакт хотя и ослабили, но не выключили, поэтому ноги мои могли только шагать, а бежать не могли.

И все попытки вырваться из сети оказались тщетными, этот артефакт держал крепко, словно железные цепи.

Солдаты, так и не стали меня слушать, хотя я пыталась несколько раз завести разговор и про госпиталь, и про генерала Каэнарра, добилась только того, что пожилой солдат снова сказал:

— Продолжишь болтать, усилим действие артефакта.

Я поняла, что усиление действия артефакта приведёт к тому, что у меня снова пропадёт голос, а, если они ещё и оставят его включённым, то я вообще без голоса останусь.

До ближайшего гарнизона мы дошли примерно за полчаса.