Лейтенант (Часть 2) Назад в СССР. Книга 9

Вернее, он не деревянный, а из не убиваемого толстого советского ДСтП — прессованные опилки на клею, которые спустя многие годы держались на какой-то там матери и поразительным образом не рассыпались. Это совсем не тот состав, который использовала мебельная промышленность двадцать первого века. Делали «на века», как говорится.

Часть полок сломаны, лежат как попало. Тут и там обломки, есть даже пара вырванных креплений. Ну, здесь точно кто-то применил грубую физическую силу… Ну а учитывая, что в бункере все это время был только один человек, то совсем несложно понять кто приложил к этому руку. Вероятно, в первые месяцы, осознав безвыходность своего положения, он просто сходил с ума и все крушил.

На основании нижней части шкафа, среди мусора, я заметил что-то вроде ящиков для бумаг. Один из них был полон. Вытащил его, отодвинул в сторону… И как раз на этом моменте моя чуйка слегка напомнила о своем существовании — верный знак того, что мне как будто бы нужно заглянуть внутрь. Потянув ящик на себя, я увидел внутри стопку сложенных папок, темно-красного цвета, без каких-либо обозначений."

"Больше половины из них вздулась, рассохлась. Состояние, конечно, печальное. Плесень была и здесь, но уже в меньшем количестве. Обернувшись назад я увидел, что Том сидит на крышке стола, не спуская глаз с ученого, а тот по-прежнему неестественно вертит головой вверх-вниз и что-то бормочет. Может быть из него и удастся что-то вытащить, но не сразу… Американец вооружился какой-то палкой, вероятно отломанной от стола.

В первой же папке оказались личные дела, вот только я не понял чьи… То ли пленных, то ли ещё кого. Может, добровольцы испытуемые… Хотя, кто в своем уме добровольно захочет испытывать на себе отравляющие вещества?! Лаборанты? Военные?

Внутри дел имелись фотографии. Некоторые были четкие, некоторые плохого качества и испорченные временем и условиями хранения. Я принялся листать дела, смотреть фотографии, папку за папкой. В третьей по счету я увидел то, о чем уже догадывался ранее… Быстро пробежавшись глазами по имеющимся записям, я задумчиво хмыкнул и обернулся к остальным присутствующим. Медленно направился к ним, держа папку в руках.

— Мерзликин Дмитрий Иванович… — громко и четко произнес я. — Что же вы обманываете, а?

Услышав озвученные мной имя, фамилию и отчество, безумец перестал бормотать и посмотрел на меня вполне осмысленным взглядом. Морган тоже посмотрел на меня с интересом, потом перевёл взгляд на папку в руках, затем вновь посмотрел на Спирина…

— Как ты меня назвал? — пробормотал профессор.

— Мерзликин Дмитрий Иванович, тридцать четвёртого года рождения. Из Воронежа. Никакой ты не профессор, а всего лишь испытуемый.