Лейра

Из договора следовало только одно: продал их не соплеменник, несмотря на то, что на момент первой продажи они были. Ведь детей могли продавать лишь родфственники, либо тот, кто украл их из табора. Второй вариант я сразу отмела: иначе договор превратился бы в прах. Скрепляя любую магическую сделку хоть рукопожатием, хоть подписью, всегда добавляю невидимую печать. Если с документами что-то неладное, моментально их уничтожает, авонатоматически признавая недействительными. Прав был Максимилиан, когда отправил меня не на боевой факультет, а к законникам. Туда и отбор был проще в плане документов, и на присяге можно было назваться любым своим именем, главное — потом жить под ним. Своё настоящее мне раскрывать тогда было нельзя, чтобы ""любящие"" родственники не нашли, да и сейчас не особо желательно, несмотря на то, что его давно вычеркнули из всех родовых книг. Полное имя, которым меня нарекли родители и с которым я дожила до шестнадцати лет по сути было давно похоронено. Вот и получилось, что я отбросила второе имя и фамилию, которая так же, как и у чертей происходила от названия Рода, а своеобразное первое дало простор для сокращений, которые я использовала в зависимости от ситуации. Поэтому в военной академии и на службе меня знали, как Сандру, а друзья и знакомые, как Рину. Микки и Рикки я представилась так, как у нас было принято представляться слугам. К тому же у меня были на них свои планы. С фамилией вышло ещё проще: называла место, где появилась на свет. Мать родила раньше срока, не успев добраться до фамильного замка. Но об этом знали лишь я и родители, унёсшие эту тайну в могилу. Так что с точки зрения законности никаких проблем не было, более того, даже все проверки на Кристаллах Правды легко проходила.

Мда… Получается в итоге, что чертей так же, как и меня предали, а по факту — продали родственники… Вот только меня в монастырь, а их в рабство. Весело. По поводу того, почему имя первого их владельца не включало название клана была одна догадка. С большой вероятностью их передали по расписке. В счёт долга. И возможно это было лишь в одном случае: крупный проигрыш в азартных играх. Мерзость и низость. Но допытываться до правды я пока не спешила. Сейчас это было не так важно.

Я дописала третий экземпляр договора и позвала Микки и Рикки. Как только они явились, я протянула каждому по свитку:

— Прочтите внимательно. Если возникнут вопросы или возражения, то готова выслушать.

Оба с опаской взяли бумаги и принялись изучать. По мере того, как они переходили от одного абзаца к другому, их глаза округлялись всё больше и больше.

— Госпожа Ри, но это же… Это… — посмотрел на меня ошарашенный Микки.

— Договор о найме на индивидуальных условиях.