Лейра

Майер-старший нудно перечислял все достоинства, которыми должна обладать будущая госпожа Майер, начиная от аристократического происхождения до хорошей наследственности. Родерика и так с самого утра беспокоила непонятная смутная тревога, а разглагольствования дяди, напоминающие больше выбор племенной кобылы, а не спутницы жизни, раздражали и наводили тоску одновременно. Родерик сдерживался из последних сил, сохраняя отстранённо-невозмутимое лицо, чтобы не сорваться.

— Кстати, мне тут докладывали, что в Леарне поселилась Тёмная ведьма… Может, хватит протирать свои штаны в провинции, Родерик? Посади её, а ещё лучше — отправь на костёр! И возвращайся в столицу. Тебе зачтётся…

Родерик оторвал взгляд от тарелки:

— И по какой же причине я должен избавиться от Александрины Вернон, позвольте узнать? Она не совершила ни единого проступка, чтобы ей можно было бы предъявить обвинение.

Дядя беспечно махнул рукой:

— Было бы желание, а приговор найдётся…

Родерик отложил в сторону столовые приборы и пристально посмотрел на дядю. Похоже, что Рина действительно была права, что часть выдвинутых против неё обвинений были просто ""высосаны их пальца"" по указке Майер-старшего.

— Мне кажется, что такой подход к делу не достоин инквизитора, чья профессиональная задача состоит в том, чтобы осуществлять сохранение порядка и законности.

— Чересчур пафосно звучит. Служба в Инквизиции в первую очередь даёт власть! Причём, власть над судьбами. Именно поэтому инквизиторов уважают — потому что боятся! Страх заставляет людей не преступать закон.

— Но страх способен породить ещё большее беззаконие с той точки зрения, что ""нечего терять"", — возразил Родерик. — Да и уважение, вызванное страхом не дорогого стоит…

Майер-старший прищурил глаза, словно сканируя племянника:

— Что, эта ведьма и тебя умудрилась обвести вокруг пальца, запудрив мозги своей мнимой честностью и открытостью?

— Почему сразу ""мнимой""? Я…

— Да потому что не бывает честных Тёмных! Они все с гнильцой! Подлые, лживые твари! Стереть их с лица земли и мир вздохнёт спокойно! — взревел раненым вепрем Майер-старший. — Ими двигает исключительно личная выгода! Если Сандра втёрлась к тебе в доверие, значит, ей что-то от тебя нужно! Она никогда ничего не делает просто так! А ты как неопытный сосунок повёлся!

— Благодарю за обед. Пожалуй, прогуляюсь по дому или саду… — Родерик швырнул салфетку на стол и покинул столовую.

* * *Огромный, утопающий в роскоши особняк дяди всегда давил на Родерика. Не чувствовалось в нём ни уюта, ни душевного тепла. Своего отца Родерик не помнил: слишком мал был, когда тот оставил семью. Но почему-то запомнилось, что им было хорошо втроём, что родители любили друг друга.