Вторая жизнь доктора Лейлы

(дословный перевод: если (= Однажды) даёшь обещание (= клятву), не загораживайся (или выполняй).)

Мне оставалось только поклониться и поблагодарить. Организатор, облегчённо вздохнув, аккуратно оттеснил меня с центральной дорожки. Но прежде, чем уйти я успела заметить, что позади королевы на троне, пытаясь «держать лицо» сидел король. Но в тот момент, когда уже после того, как я произнесла фразу, вмешался принц, принцесса попыталась влезть на колени к деду. И я заметила, как он поморщился и вспомнила, что про него говорил доктор Листер, что у него проблемы с коленями, поэтому он редко выезжает из дворца.

Доктор во мне сразу «сделал стойку», в голове пронеслись несколько возможных диагнозов. Но, конечно, надо бы посмотреть и про пальпировать.

Стало даже весело, как представила себе, что после обращения к королеве, поворачиваюсь и говорю: — «А теперь у меня вопрос к Его Величеству, снимайте штаны и покажите мне ваши колени».

Так с улыбкой я и вышла с центральной «дорожки» и меня сразу же позвали в компанию докторов.

Первый, кто с широкой улыбкой поприветствовал меня, был ван Эрменгем:

— Ну вот, мисс Лейла, я же говорил вам, что мы с вами ещё потанцуем на балу. Вижу, что после разговора с королевой настроение у вас хорошее. Пообещайте, что первый танец мой.

Только я собиралась поблагодарить доктора Абернети за то, что он в меня верил, как рядом возник Пьер Шушель и заявил:

— Первый танец мисс Лейла обещала мне, я сопровождаю её на этом балу

И взял меня под руку.

У меня даже «дар речи» пропал от возмущения, захотелось использовать сумочку не по назначению. А именно «треснуть» наглого Шушеля по голове.

— Пьер, — сказала я, аккуратно высвободив свой локоть из его руки, — я приехала на бал с доктором Листер и его супругой, а танец доктору ван Эрменгем был обещан ещё перед экзаменом.

И наконец-то ответила доктору:

— Спасибо, что верили в меня

Вдруг раздался какой-то желчный голос:

— Вот так вот всегда, не успеет какая-нибудь мисс сдать экзамен, её сразу начинают больше интересовать мужчины, и доктора из неё не получается,

Я обернулась и увидела Вильяма Уислера.

— Здравствуйте сэр Уислер, — произнесла я, — очень рада с вами познакомиться лично.

— А я вот не очень рад, мисс, — произнёс этот «ретроград», — но наша королева считает, что женщина может быть врачом и мой долг …

Я подумала, что главный королевский врач с радостью бы закончил эту фразу как-то так: — «…и мой долг её переубедить», но он сказал

— …и мой долг помочь ей разобраться.

Я увидела, как хмыкнул тоже стоявший рядом Абернети и подумала, что с таким человеком можно иметь дело, а вот с Уислером надо что-то думать. Если в итоге от него будет зависеть стану я доктором или нет, то он должен будет это принять.