Вторая жизнь доктора Лейлы

У меня в плане была «Бэби-ферма», расположенная недалеко от Ист-Энда, поэтому я рассчитывала вернуться к полудню, и ещё успеть вместе с коллегами проверить отчёты.

Сама ситуация с этими фермами была разная. Где-то к детям действительно относились нормально, а где-то мне приходилось вызывать полицию, и распределять детей либо в приюты, либо по другим «бэби-фермам».

Помогало то, что был принят закон, и министр юстиции обеспечил полную поддержку. Со мной теперь в обязательном порядке ездил инспектор министерства. Мне сказали, что это было распоряжение самого министра, но мне казалось, что это Максимилиан обо мне позаботился.

В редкие свободные моменты, когда нам удавалось увидеться, мы с ним говорили и он расспрашивал, как проходит мой проект. И я имела неосторожность сказать, что иногда «бэби-фермы» расположены не в самых благополучных районах, да и «фермерши» бывают не слишком дружелюбными.

И на следующий же день после этого разговора, со мной стал ездить инспектор министерства. Не слишком молодой, но и ещё не старый, в приличном чине. И мне сразу же стало легче и комфортнее работать.

Когда я думала о принце, в душе разливалась нежность, щедро перемешанная с благодарностью и восхищением. И это был очень опасный коктейль, для меня.

И я старалась как можно больше погрузиться в работу, чтобы не оставалось ни времени, ни сил на «опасные увлечения».

По работе можно было действовать по оговорённому регламенту. Никто не требовал от меня «революционных решений».

И я понимала, что от меня никто и не ждал самостоятельной переделки системы, в мою задачу входила разработка программы контроля, чтобы у детей был выработан стандарт питания и ухода.

Но я не могла пройти мимо, если видела, что другие службы, которые контролировали именно содержание детей, ещё не добрались, поэтому и тратила время, помимо основной работы занимаясь ещё и этим.

Так получилось и в этот раз. То, что мы увидели с инспектором, заставило нас снова вызывать констебля и составлять протоколы.

Я не переставала удивляться людской жадности и злобе. «Бэби фермы» в основном организовывали те, кого все вокруг считали добропорядочными вдовами, потому как именно вдовам больше доверяли люди, отдавая детей на содержание. То, что иногда мы видели вызывало во мне желание самолично расправляться с этими злобными тварями.

И мне не было их жалко, хотя я знала, что после нашего вмешательства этих женщин будут судить и отправят на каторжные работы. Но именно там им и место."

"В результате и сегодня после того, как мы всё оформили, я едва успевала к самому заседанию, и когда я вошла в уже знакомую мне аудиторию, то была поражена большим количеством собравшихся.

И да, там были репортёры.