Лейилин. Меня просто нет

До меня донеслась слабая возня и что-то похожее на мычание.

Блин, совсем ничего не видно!

Секунда на сомнения — и я переползла за другой куст, раздвинула ветки. Здесь было не так надежно, но и обзор открывался получше. А от сладковато-гнилостного запаха стало трудно дышать. В общем, если меня поймают и убьют, я хоть буду точно знать, что тут у них происходит.

На небольшом свободном от деревьев пространстве собрались несколько человек: колдун, за которым я следила, еще четверо арнеарцев в плащах покороче и без капюшонов и парень чуть старше меня, который стоял на коленях в центре выжженной на пожухлой траве пентаграммы. Во рту у него был кляп из какой-то тряпки, а руки и ноги привязаны к небольшим колышкам, торчащим из земли. Он дергался и мычал, но остальные не обращали внимания.

Воздух над этим местом походил на искристый купол.

Ясно. Дроны их просто не видят.

При случае расскажу Дэну, что их изобретение не так уж безупречно.

Но там ведь должны быть какие-то помехи, хоть что-то подозрительное? Или нет?

— Сель-Шуссы пожертвовали своим младшим сыном ради нашего общего дела, — произнес главный колдун, пока другие рассыпали что-то серое по линиям узора. — Со своей стороны мы должны сделать все, чтобы эта жертва не стала напрасной.

— Да, повелитель, — отозвался нестройный хор голосов.

Небо, как пафосно! Меня уже от них тошнит.

— Каждый из нас готов отдать свою жизнь и любого из своих близких за вас, — добавил кто-то один.

Другой чиркнул спичкой. Пентаграмма вспыхнула живым пламенем.

Связанный задергался с утроенным отчаянием.

Тут определенно происходила какая-то дрянь, но я не знала, что делать. Наверное, поэтому и знак не приходил.

Колдун, за которым я следила, решительно перешагнул горящую линию. Его одежда соприкоснулась с пламенем, но не загорелась. Казалось, такие мелочи, как возможность сгореть заживо, его вообще нисколько не волновали.

Остальные попятились и наблюдали за происходящим с безопасного расстояния, а на их лицах застыл благоговейный ужас.

В руке, явно принадлежащей немолодому человеку, показался нож с кривым лезвием. Но мой взгляд словно приморозило к другому: рукав плаща немного задрался и стало видно золотое солнце на запястье.

Знак королевского дома.

Блин.

Это дядя Зейна.

Ийяр.

Меня сковало странное оцепенение. Надо было что-то сделать… Хоть что. Но не получалось даже пошевелиться. Все, что я могла, — это наблюдать за происходящим сквозь сплетение редких веточек.

Отточенным движением Ийяр всадил нож парню в солнечное сплетение. Того затрясло, на губах выступила розовая пена. А тот, кто отчаянно и подло боролся с Зейном за корону, принялся нараспев читать заклинание на староарнеарском. Я слышала несколько слов на нем от Дэна и от дяди, но меня ему не учили.