Лейилин. Меня просто нет

Чувственно прихватили раковинку вверху.

Я дернулась, как от удара молнии, и резко повернулась к искусителю лицом.

Яркие линзы помешали утонуть в его глазах, но поцелуй получился просто улетный. Он кружил голову лишал воли, дурманил и заставлял цепляться за Дэна, чтобы не упасть и окончательно не потеряться в ощущениях. Коленки предательски ослабли, но я была прочно зажата между Дэном и подоконником. Поначалу отвечать получалось неумело и немного неловко, и я даже нечаянно прикусила его губу, но, получив в качестве реакции глухой стон, немного осмелела.

Куда-то внезапно подевалась сорочка… И я поймала себя на том, что уже успела стянуть с жениха верхнюю часть шелковой пижамы.

На секунду щеки опалило смущение.

Но с очередным поцелуем все прошло.

Нам хорошо. Мы оба хотим этого. Об остальном подумаю после.

Дэн слегка прикусил мою губу и пробормотал что-то на арнеарском. У меня вдруг вылетели все слова из головы, поняла только, что там что-то про любовь. А большего мне в этот момент и не надо было!

Новый головокружительный, сводящий с ума поцелуй, несколько шагов, и Дэн толкает меня к кровати.

Я подчинилась.

Кровь гулко стучала в висках, этот звук смешивался с нашим частым дыханием.

Еще три шага.

Дэн их тоже сделал, вновь приблизился вплотную, опалил жаром своего тела. И в тот момент, когда он подхватил меня под ягодицы, а его губы скользнули вниз по шее, оставляя горячую влажную дорожку из поцелуев, слегка прикусывая нежную кожу, на которой наверняка останутся следы, я опять почувствовала себя насаженной на иглу бабочкой.

Нет, только не сейчас!

Однако знаки сами решали, когда и как…

Прохладные гладкие простыни коснулись спины. Я скорчилась и захрипела.

Жених резко отпрянул. На его лице проступило недоумение, затем разочарование и через несколько секунд страх.

— Лэли…

Я сейчас была в иной реальности. В той самой, которая почти полностью поглотила дядю.

Стояла в полумраке, а вокруг пылало огненное солнце. Его жар неприятно касался кожи, но хуже всего, что такое же солнце выжигало что-то в моей душе.

И голос Дэна слышался, словно издалека:

— Лейилин. — С трудом получалось различать слова. — Пожалуйста, очнись. Ты меня пугаешь…

Пугать его еще сильнее я не хотела, но, кажется, выгнулась и закричала.

Когда разлепила глаза, за окном все еще было темно. Не считая мерцающего бисера звезд, разумеется.

В дальнем углу комнаты тускло горел торшер.

Приподнялась на локте. В глаза сразу же бросились пропалины на белых простынях.

Дэн сидел на кровати — как и был, в одних пижамных штанах — и вид имел мрачный.

— Когда наконец начну делать татуировки и заработаю немного денег, я обязательно куплю сюда новые простыни, — выговорила хрипло.

За что получила просто убийственный взгляд.