Лейтенант из будущего. Спецназ ГРУ против бандеровцев

Обычно не складывалось у Мезиной общение с религиозными функционерами. Да и вообще монастыри стойкое отвращение вызывали.

У кабинета граждане монахи пытались дорогу заступить, но гостья не в том настроении пребывала. Оставив за спиной охающих святых отцов, Катрин вошла и прикрыла тяжелую дверь. Ага, он, Шептицкий. На фото выглядел пободрее. Ну, оно и понятно – болеет.

– Здравия желаю, ваше святое сиятельство. Секретаря извольте отослать погулять. Допуска к разговору у него нет.

– Думаю, не заарештовувати мене пани-солдатив зявилася? – старик-архимандрит сделал знак – секретарь исчез где-то в глубинах покоев.

– Я в звании старшего сержанта, – Катрин закинула облезлую винтовку за плечо. – Весточку вам велено передать. Личную.

– От кого, позвольте спросить? – перешел на русский язык Шептицкий.

Катрин ткнула пальцем в пол, потом в темный потолок:

– Оттуда или оттуда, это уж вы сами решайте. Давайте непосредственно к существу вопроса перейдем. Умрете вы, Роман Иванович, первого ноября сего года. Человек вы нездоровый, но мужественный и прозорливый, и уточнение вас вряд ли напугает. Вот с другими новостями похуже. Хотя время еще есть, сделать можно многое…

…Поговорили. Теперь он думать будет. Что-то сделает. Возможно, не то, что нужно, и даже совсем наоборот, но тут разве угадаешь? Прыгнут времена и на новый круг все повернут. Наступает безумное время мира, а уж здешнее, украинское… Гопак одуревший, вечно за собственным беспамятным хвостом гонящийся…

Предупредительно распахнулась дверь резиденции – не держали здесь гостью незваную, избавиться спешили…

На свободе Катрин ускорила шаг. Сумерки во двор Святого Юра сели. Запаздывает товарищ старший сержант…

…Сидели под портиком двое, смотрели на капли дождевые. Грабчак пистолет сжимал, но не особо крепко – слаб парень, потому не слишком его новое знакомство напугало. Но, видать, раскашлялся – у проводницы в руках тряпка запятнанная. Ну, ее-то кровью едва ли напугаешь.

– Привет желтокожим. Вижу, ознакомились, – констатировала Катрин, расстегивая пряжки бронежилета.

– Сюрприз слабый, – прошелестела проводница, мерцая янтарными глазами из-под капюшона. – Спешим?

– Сама видишь, – Катрин помогла больному встать.

Отошли в угол двора, старший сержант стремительно разобрала ТТ, зашвырнула затвор в соседний двор, взялась за винтовку… Разлетелся от удара приклад, Катрин, воткнув в щель между камнями, согнула ствол многострадальной трехлинейки.

– Серьезно, – удивилась проводница.

– Да городок такой, шебутной, – им стрелялки лучше не оставлять, мигом дурить начинают, – пояснила отставной сержант, беря под мышку бронежилет. – Идем, что ли?

– Идем, – проводница протянула узкую ладонь едва стоящему на ногах парню.