Фигура легкого эпатажа

И как он ко мне попал? Кто сунул? Ясное дело, там яд был, которым Михаила Петровича отравили, а я его в руках вертела. Понимаешь? Подставить меня хотят. Помоги!

— Попробую, — кивнула я. — Знаешь, тебе и правда повезло. Вот мои документы, читай.

Мара схватила книжечку.

— Частный детектив? — воскликнула она. — Так, выходит, ты не ясновидящая?

— Нет, занимаюсь поиском убийц и сюда пришла не случайно.

Мара схватилась за виски.

— Мигрень начинается. Ничего не понимаю! В мозгах кавардак. А больше всего боюсь, что меня сделают виноватой. Пузырек-то был и исчез. Ну просто испарился! А там мои отпечатки пальцев. Боже!

— Глянь на другой полке, — посоветовала я.

— Здесь лежал, в пакете.

— Все же посмотри, там тоже мешок есть.

— Ну и ну, — удивилась Мара, — ничего такого тут раньше не имелось. У меня всего один пакет с нижним бельем.

Продолжая говорить, домработница вытащила полиэтиленовый кулек, раскрыла его и взвизгнула:

— Что там? — бросилась я к ней.

Марина молча протянула мне непрозрачный мешок, я опустила глаза и ахнула. Внутри лежали пачки сторублевых банкнот, аккуратно перехваченные белыми полосками бумаги.

— Сколько тут? — прошептала Мара.

Я взяла пакет, вывалила его содержимое на кровать и ответила:

— Боже, тот самый, что пропал у Михаила Петровича! — затряслась Мара. — Меня расстреляют!

— Не неси чушь, — твердо сказала я и начала запихивать пачки назад.

— Хозяина отравили, на пузырьке с ядом теперь мои отпечатки, деньги в моем шкафу… Если вспомнить про долг за квартиру… — пролепетала Мара. — Ой… ой… ой!

Я засунула пакет обратно в шкаф.

— Успокойся. Сказала же — помогу.

— Да, да, да… — лихорадочно бормотала Мара. — Отблагодарю, заплачу… только выручи, узнай все…

Видя, что у женщины сейчас начнется истерика, я схватила ее за плечи, встряхнула и решительно сказала:

— Немедленно возьми себя в руки! От слез и причитаний проблема меньше не станет. В вашем доме творятся чудные дела. Но их ведь кто-то затеял! Этот человек убил Михаила Петровича и решил свалить вину на тебя.

— Господи… — зашмыгала носом Мара. — Мне конец, поставят к стенке…

— В России мораторий на смертную казнь, — возразила я. — Да и раньше, насколько знаю, исключительная мера наказания к слабому полу применялась крайне редко.

Но мои разумные доводы не утешили Мару, из глаз домработницы потекли слезы.

— Послушай, — зашипела я, — хочешь выпутаться из неприятностей?

— Да, — всхлипнула Мара.

— Тогда перестань лить слезы! Никогда нельзя предаваться унынию и опускать руки, все поправимо.

— Угу, — шепнула Мара.

— Я и не такие задачки решала!

— Правда? — с робкой надеждой осведомилась Марина.