Фигура легкого эпатажа

Часов около восьми она вошла в гостиную и, постаравшись использовать все свои актерские способности, воскликнула:

— Что стряслось? — мирно поинтересовалась Анна, шевеля спицами.

— Пропала, — принялась тыкать пальцем в стену Мара.

— О чем ведешь речь? — равнодушно отозвалась Антонова.

— Да вон там… висела… блюдо с фруктами… — залопотала Мара.

— Ах это, — небрежно махнула рукой Анна. — Да, хороший натюрморт был, фламандская школа. Пришлось продать, деньги нужны. Папа перед смертью мне сказал: «Доченька, собирал живопись для тебя, ни к чему голодными глазами на шедевры смотреть, живи в свое удовольствие». Кстати, твоя зарплата на кухне на холодильнике лежит.

Через неделю вернулась Лана. Девушка сразу заметила отсутствие картины и воскликнула:

— Ой! Натюрморт продала?

   — Да, — с достоинством кивнула Анна, — ушел.

Анна кашлянула, потом уронила на пол вилку и попросила:

— Мара, сделайте одолжение, принесите чистый прибор.

Марина кивнула и поторопилась на кухню. Но она уже хорошо изучила повадки хозяйки, поэтому, выскочив за дверь, приложила ухо к неплотно прикрытой створке.

— Дорогая, — донеслось из гостиной, — в присутствии челяди не стоит обсуждать все проблемы. Меньше всего домработница должна знать о наших финансовых делах.

— Извини, мама, — быстро ответила Лана.

— Ничего, ничего, — успокоила Анна дочь, — просто в следующий раз проявляй сдержанность. Я всегда отвечу на твои вопросы, но с глазу на глаз. Натюрморт ушел за пятьдесят тысяч долларов.

— Ой, — обрадовалась Лана, — значит, я могу купить новое пальто и сапоги?

— Конечно, — со смешком в голосе ответила Анна. — Только папе о своих тратах не рассказывай.

— Почему? — резко спросила Лана.

— Он человек экономный и очень боится остаться в старости нищим, — пояснила мама. — Если начнешь распространяться об обновках, папа может вспылить, воскликнуть: «Зачем тебе очередная тряпка? Гардероб и так переполнен!»

— Но в шкафах старье, вышедшее из моды! — возмутилась Лана.

— Папа этого не понимает, — спокойно разъяснила Анна. — Ты же знаешь, он способен один костюм десять лет носить.

— Зачем ты вообще вышла за него замуж? — вспылила Лана.

— Совершенно не понимаю, как можно влюбиться в такого, — бестактно ляпнула Лана. — Некрасивый, вечно всем недовольный, сердитый…

— Ну, в молодости папа иной был. И потом, он очень понравился Валерию Сергеевичу, твоему дедушке, — мирно ответила Анна. — Другого кандидата в мужья у меня не имелось…

— Я сама себе выберу спутника жизни, — перебила маму Лана, — никто мне указывать не посмеет.

— О темпора, о морес!

— Что? — не поняла Лана.

— О времена, о нравы, — перевела латинское изречение на русский язык Анна.

— Ой, мамуся! — завозмущалась Лана.