Фигура легкого эпатажа

Влетела к нему в кабинет и, забыв о всякой субординации, заголосила:

Сергей Лазаревич вытащил из кисета трубку.

— Михаил Антонов! Он работает теперь у нас?

— Угу, — кивнуло начальство. — Перспективный мальчик, Марк Генрихович от него в восторге.

— Издеваешься надо мной, — прошипела Нина Леонидовна.

— Ты-то здесь при чем?

— Михаил… из-за него… развод… — посыпались изо рта дамы несвязные фразы.

— Нина, — остановил женщину директор, — мы с Валерой дружим не один год, и мой тебе совет: замолчи. Разорванного не склеить.

— Этот Михаил отбил невесту у твоего сына! — не успокаивалась ученая дама.

Сергей Лазаревич методично раскурил трубку.

— Анна не слишком Вите нравилась, и он ей не по душе был. Слава богу, мы с Ариной поняли сына.

— Михаил имеет мать-уголовницу, — заехала с другой стороны Нина Леонидовна.

— Дети за родителей не отвечают, — спокойно парировал директор.

— Он скрыл факт наличия осужденной в семье, — продолжала гнуть свое Нина Леонидовна.

— Может, Михаил и не хотел особо распространяться о трагических событиях в судьбе своих родителей, но в анкете при поступлении на службу четко указал, где и по какой статье отбывает срок мать, — сообщил Сергей Лазаревич. — Нина, иди работай спокойно.

И кандидат наук решилась на последнее.

— Хорошо, — злобно прошипела она, — тогда я сейчас же увольняюсь. Выбирай: или я, или Михаил!

(Дорогие мои, если когда-нибудь захотите сказать кому-либо подобную фразу, крепко подумайте! Вдруг собеседник выберет не вас?)

— Ладно, — легко согласился Сергей Лазаревич, — только поторопись, мне в два часа уезжать, могу не успеть подписать твое заявление сегодня.

Нина Леонидовна всхлипнула и ушла к себе. Естественно, никакого заявления она директору не понесла. Несмотря на вздорность характера, женщина обладала ясным умом, и ей пришлось признать: битва проиграна по всем направлениям. Сергей Лазаревич на самом деле является стародавним другом Валерия Сергеевича, Нина Леонидовна для него была всего лишь женой приятеля. Супруга директора, Арина, всегда завидовала Нине, и сейчас она была по одну сторону баррикады с бывшими родственниками разведенки. Положение Нины Леонидовны в науке шатко, никаких особых открытий ею не сделано. В НИИ женщину ценят как старейшего работника и побаиваются, зная, что дама спокойно, безо всякой предварительной записи входит к директору. Если сейчас сменить работу, то можно потерять все привилегии, стать одной из многих, ничем не выделяющихся из общей массы.

Взвесив все «за» и «против», Нина осталась в НИИ. Сергей Лазаревич сделал вид, что последнего разговора между ними не было. Михаил при редких встречах со своей врагиней вежливо произносил:

— Понимаете теперь, отчего я не пошла на его похороны? — резко спросила Нина Леонидовна.