Фигура легкого эпатажа

Слушайте: «Я, Федотов Андрей Сергеевич, ветеран войны, член КПСС с тысяча девятьсот сорок девятого года, почетный донор, награжденный орденами и медалями, возмущен политикой школы и лично поведением педсовета, решившего предложить детям в новогодний праздник чуждую нам по духу «колу». Коллектив учебного заведения низкопоклонствует перед Западом, призывая октябрят, пионеров и комсомольцев употреблять идеологически опасный напиток. Я также довожу до вашего сведения, что учителя разрешают есть жвачку, а литератор Громова Е.К. зачитывала на уроке отрывки из произведений отщепенца Солженицына, из произведений нашей страны за клевету на СССР. Спеша исполнить свой гражданский долг, я сигнализирую о нарушениях и требую принять адекватные меры к исправлению ситуации, а именно: расстрелять весь педагогический коллектив во главе с его директором. Федотов». И как вам письмишко?

— Видна опытная рука, натренированная в написании доносов, — кивнула я. — Что-то мне это напоминает… А, вот такую историю. Двухтысячный год, на окраину села из леса выходит дедушка и стучит пальцем в окно. Выглядывает симпатичная девушка. «Слышь, внучка, — лихорадочно шепчет старик, — кто в деревне? Наши, Красная армия, или фашисты-гитлеровцы?» — «Что вы, дедуля, — искренно изумляется молодайка, — война-то пятьдесят пять лет уже как закончилась!» — «Да ну? — поражается партизан. — А чьи же я тогда поезда до сих пор под откос пускаю?»

— Какой дед? При чем тут поезда? — занервничал Александр Григорьевич, желтея на глазах. — Вы о чем?

— Ни о чем, — вздохнула я. — Просто анекдот рассказала, показался к месту.

— Вашей Лизе тоже показалось к месту написать про Рождество, — пошел в атаку индюшонок. — Из-за безответственного поступка глупой девочки теперь куча неприятностей!

Всю жалость к Александру Григорьевичу вымело из моей души разом. Я вскочила, оперлась руками о стол индюшонка и четко произнесла:

— Вы сами поручили девочке организовать именно рождественский вечер.

— Нет, — пискнул директор, — никогда бы не позволил себе подобное неполиткорректное поведение! Между прочим, я работал там, — указательный палец Александра Григорьевича уперся в потолок, — и сюда, — палец ткнул в письменный стол, — был направлен для создания образцовой школы. Я всегда учитываю любые нюансы! Ваша Лиза…

— Да! — алчно воскликнул Александр Григорьевич. — Очень хорошо, что мы с вами нашли общий язык, надеюсь, вы примените в воспитательных целях ремень. Сам бы с удовольствием выпорол Романову.

— Ну-ка, дайте бумагу! — велела я. — И ручку.

Директор с готовностью протянул просимое, и только тогда, когда я схватила листок, он слегка настороженно заговорил:

— Подождите секундочку! — перебила я его.