Легкие шаги безумия

– Да, кстати, ваш последний проект… Насколько я знаю, это будет бомба, своеобразный переворот в мире популярной музыки.

Лена разливала чай по чашкам. На кухне за столом сидели Сережа и Мишаня Сичкин.

Вбежала Лиза, залезла к папе на колени.

– Мамочка, а мне чайку? – сказала она. – Мне с лимончиком. Скоро будет «Спокойной ночи»? – Скоро, Лизонька, скоро, – ответила Лена, достала еще чашку, продолжая смотреть на экран телевизора.

– Ну, не станем произносить громких слов, – Регина опять улыбнулась в камеру, на этот раз немного смущенно, – просто Вениамину Борисовичу пришла в голову свежая, яркая идея. Она такая же свежая и яркая, как многие его замыслы. Разница только в одном. Этот проект оказался для него последним. К сожалению.

– Нет, не могу больше! – не выдержал Мишаня Сичкин, встал и переключил на другую программу. Там шла веселая старая комедия.

– Дядя Мишаня! Ты что?! – возмутилась Лиза. – Там сейчас будет «Спокойной ночи»!

– Не сейчас, малыш, – Лена отрезала ломтик лимона и положила в Лизину чашку с чаем, – минут через пятнадцать.

– Не верю я, будто ничего нельзя сделать! Не могу и не хочу верить, – еле слышно, сквозь зубы проговорил Мишаня.

– Ну что ты опять заводишься? – покачал головой Кротов. – Нельзя доказать, невозможно! Судебные медики все сделали, по полной программе. Нет там следов отравления. Острая сердечная недостаточность. По заключению экспертов, Вениамин Волков умер ненасильственной смертью.

– Но ведь она отравила Волкова, – не унимался Мишаня.

– Конечно, – кивнул Сергей, – отравила. Но воспользовалась ядом, который не оставляет следов, и никакой химический анализ его выявить не может.

– Да к черту эти анализы! – Мишаня почти кричал, он не мог успокоиться. – А Никита Слепак? Митя и Катя Синицыны? Певец Азаров? А взрыв коляски? Да я бы… я бы сам заплатил киллеру, честное слово! Я бы своими руками убил!

– Дядя Мишаня, – строго сказала Лиза, – что ты кричишь? Нельзя никого убивать! Ты понял? И вообще, переключайте на «Спокойной ночи»!

* * *А на юге, на Черноморском побережье, в полутемной гостиной собственного трехэтажного особняка сидел, уставившись в экран телевизора Владимир Михайлович Кудряшов всесильный хозяин тайги, авторитет Кудряш.

– А ведь переиграла ты меня, Регинка, – задумчиво произнес он, поедая глазами красивое, точеное лицо на экране, – вот ведь кремень баба! Дело для нее превыше всего. Нужен ей был Волков – отмазала его от вышака. Стал мешать – прикончила, хоть и муж он ей. И как чисто, аккуратно, без посторонней помощи, Я ведь не ожидал от нее такого, думал – все, не выкрутится. А она меня переиграла. Уважаю!

Глухонемая Нина бесшумно подошла, села на пол, у ног авторитета, и положила светло-русую голову к нему на колени.