Легкие шаги безумия

– Вы уверены?"

"– Мы постараемся…

* * *Лена почувствовала – что-то произошло. Давно уже был вечер, крошечное окошко под потолком почернело. А о ней как будто забыли. Она не понимала, хорошо это или плохо, надо ли напоминать о себе или лучше сидеть тихо.

Она уже успела в общих чертах продумать свой разговор с лысым. Но только в общих чертах. Конечно, Градская вполне может быть знакома с лысым. Но невозможно представить, чтобы она наняла такого серьезного человека в качестве киллера. Она могла нанять кого-нибудь из его киллеров, но тогда Лену бы просто пристрелили.

Вероятно, Градская попросила его по старой дружбе заняться Леной. Но такие просьбы требуют серьезных обоснований. А она не станет ни за что выкладывать блатному авторитету правду. Стало быть, она должна была сочинить какую-нибудь достоверную историю для лысого, намекнуть ему, что Лена и Майкл представляют опасность для него лично. Например, она могла придумать, будто Майкл – какой-нибудь крупный американский мафиози, что-то типа конкурента, имеющего свои виды на нефть и золото… Нет, ерунда. Наших бандитов в Америке много, но у нас пока нет американских гангстеров. Во всяком случае, Лена об этом никогда не слышала. Да и потом, это легко проверяется в их бандитских кругах. За подобную дезинформацию могут и убить. А что не проверяется? Предположим, Градская намекнула, будто Майкл – агент ЦРУ. Вот это уже теплее…

«Господи! – Лена даже подпрыгнула. – Зачем я клюнула на предложение Волкова повозить Майкла по Москве? Нет, я не клюнула, – тут же возразила она себе, – я просто поддержала навязанную игру. В общем, у меня не было другого выхода. Но в итоге они узнали, куда я еду и с кем… Нет, они бы все равно узнали, нашли бы способ. Ладно, это сейчас неважно. Важно решить, стоит ли сказать лысому всю правду? В конце концов, даже в этих кругах к насильникам относятся с отвращением. Но вдруг мне не поверят? Я скажу правду, а мне не поверят. Слишком серьезное и неожиданное обвинение… Интересно, почему мой визит на Малую Пролетарскую вызвал такую бурную реакцию – и у Саши, офицера ФСБ, и у лысого бандита? Несчастный Вася Слепак, опущенный зек Слепой… Чем он так интересен?»

Открылась дверь. Глухонемая вкатила столик на колесиках. Там было два бутерброда с сыром, яблоко, банан и большая чашка крепкого чая.

– Спасибо, – сказала Лена.

Есть совсем не хотелось, кусок застревал в горле. Но нужны были силы, и она заставила себя съесть почти все. Девушка стояла, прислонившись к стене, и наблюдала за ней. Но Лену не смущал ее взгляд, он казался теплым и даже сочувственным. Перед тем как вывезти столик, глухонемая притронулась к Лениной руке и кивнула на закуток крошечного туалета.