Легкие шаги безумия

У Регины Валентиновны было вовсе не любовное свидание в начале первого ночи на Гоголевском бульваре. В отличие от своего легкомысленного супруга, она занималась делом. Чтобы понять, каким именно, Иевлев переключился на мужчину, лицо которого в неверном свете огонька зажигалки показалось ему смутно знакомым. Но мужчина был не лыком шит. Он рванул в арбатские переулки, стал быстро вилять по подъездам и проходным дворам, мелькнул в последний раз у станции метро «Арбатская», которая уже закрывалась, почти кубарем слетел вниз по эскалатору. Иевлев успел увидеть, как последний поезд увозит в неизвестность парнишку лет тридцати, среднего роста, в коричневой кожаной куртке, стриженного бобриком, по-военному.

Ночной собеседник Регины Валентиновны Градской бегал быстро, центр Москвы знал как свои пять пальцев, и был таков. А майор Иевлев, возвращаясь к своему «жигуленку», мучительно старался вспомнить, где же раньше видел он этого парня, и видел ли вообще…

Глава 27

В Тюмени весна и не думала начинаться. Шел снег, крупный, мягкий, он падал на утренний сибирский город и не таял. В Москве была хоть грязная и холодная, но весна.

Лене почему-то стало грустно. Она не любила зиму, и вот в нее пришлось вернуться. Поеживаясь в кожаной куртке, слишком легкой для минус пяти градусов, Лена пыталась поймать машину на площади перед тюменским аэропортом. Майкл восторженно оглядывался по сторонам.

– Ну скажи, изменилось здесь что-нибудь за десять лет? – спрашивал он. – Ты помнишь, когда прилетала сюда в последний раз? Это ведь было еще в советское время?

– Майкл, давай сначала доедем до гостиницы, – умоляюще повторяла Лена.

Машин было много, но, вероятно, их маршруты строго распределялись местной мафией. Одни шоферы почему-то отказывались ехать к гостинице «Тура», другие заламывали такие запредельные цены, что Лене не хотелось пользоваться их услугами из принципа. Усталая и продрогшая насквозь, она все-таки не могла допустить, чтобы Майкл выкидывал на Дорогу сто долларов. Нельзя поощрять бессовестных мерзавцев, которые каким-то бандитским чутьем угадывали в веселом бородатом старикане богатого иностранца. Нельзя, даже если зубы стучат от холода.

– Почему ты отказалась от этой машины? – спросил профессор. – Это уже четвертая!

– Там сидят двое и требуют сто долларов. Во-первых, опасно, во-вторых, дорого.

– Лена, ты уже синяя от холода. Что я буду делать, если ты простудишься? – покачал головой Майкл. – Пусть сто долларов, я хочу в гостиницу!

Рядом с ними остановился неприметный «Москвич». Кроме шофера, молодого худенького очкарика, в салоне никого не было.

– Гостиница «Тура», – устало сказала Лена."

"– Садитесь, – кивнул шофер.