Легкие шаги безумия

Получается четырнадцать лет. Четырнадцать лет своей сознательной жизни плюс еще раннее дошкольное детство был ты, Паша Севастьянов, нормальным парнем. Мама у тебя хорошая интеллигентная женщина. И говорить ты умеешь на человеческом языке, а не только матом и по фене. К бригаде ты прибился совсем недавно, всего-то полгода. Не успел ни денег настоящих отведать, ни красивой жизни, а уже светит тебе вышак. Но подставили тебя, лопуха, не твои «братки». Им это по фигу. Подставили тебя совсем другие люди, серьезные и очень сильные. И я хочу их, этих людей, вычислить. А ты мне поможешь. Ты должен вспомнить, Паша, как в твоей бригаде родилась замечательная идея устроить разборку на дроздовском юбилее. Кто конкретно навел на ресторан «Витязь»?

– Ну, так это я помню, – обрадовался Севастьянов, – мы трое, Лопата, Коготь и я, были в казино «Европа», на Войковской. Там Лопата знакомую бабу встретил. У них с Лопатой был долгий разговор, я вообще-то не прислушивался. Но понял так, что она и навела. Лопата потом и говорит, мол, завтра пойдем дроздовских крошить. Есть повод подходящий. Хватит тянуть, мол, заел совсем Дрозд, влезает с ногами на нашу территорию.

– Ты раньше эту бабу встречал где-нибудь?

– Вроде нет. Не помню.

– Как она выглядит?

– Ну, шикарная женщина, лет сорок, может, меньше. Высокая, волосы… вроде светлые, но не блондинка.

– Глаза?

– Ну я ж не присматривался. Просто запомнил, что красивая, шикарная, классный прикид, все как надо.

– Азаров не упоминался в том разговоре? – тихо спросил Сичкин.

Паша задумался, опять стал ковырять ногтем уголок стола.

– Не помню я, – он грустно покачал головой, – врать не буду, не помню.

– – Хорошо, – кивнул опер, – давай так попробуем. То, что на сцене в «Витязе» пел Азаров, было новостью для вас или вы знали об этом заранее? Лопата знал об этом, как тебе Кажется?

– – Лопата точно знал, – кивнул Паша, – вроде как баба та насчет Азарова лично Лопату просила, чтоб это… ну, мы, мол свои проблемы с Дроздом решим, а заодно и Азарова, в куче…

– То есть она его заказала? Так получается?"

"– Ну, вроде того… Я потом слышал, как Лопата с Когтем слегка побазарили, когда мы из казино уходили. Коготь говорит, мол, пусть она и платит, как за нормальное заказное, А Лопата посмеялся и сказал, что, мол, тебе пули жалко'? Я тогда еще подумал, наверное, эта баба Лопате-то и заплатила либо пообещала. А ему делиться не в кайф. Но Коготь быстро заткнулся. Он Лопату знает, уж кому, а ему-то точно пули не жалко. И на перо поставит, глазом не моргнет. Он потому так долго в главарях держится.

Прежде чем вытащить конверт с фотографиями, Мишаня допил залпом свой остывший чай, закурил и только потом разложил перед Пашей веером несколько цветных снимков с женскими лицами.