Легкие шаги безумия

За рулем «Мерседеса», в очках с затемненными стеклами, сидел Волков собственной персоной.

– Ну и знакомые у вас, Елена Николаевна, – присвистнул майор и распорядился продолжить наблюдение.

Глава 25

Он действительно вел себя как старый знакомый. Глаза его были скрыты затемненными стеклами очков. Лена тоже надела темные очки – день был ярким, солнечным.

– Раньше ваши политические обозреватели любили называть Нью-Йорк городом контрастов, – говорил Майкл, когда они шли по изуродованному Старому Арбату, – но более кричащих контрастов, чем в Москве, я не видел даже в Каире и Бомбее. Удивительно, у вас была такая чудесная, уютная улица, с которой столько связано имен и исторических событий. И что сделали с бедным Арбатом? Это какая-то вульгарная матрешка, прямо издевательство над городом. Слушай, – спохватился он, – а почему твой знакомый все время молчит?

– Вениамин не говорит по-английски.

– Так ты переведи, мне интересно побеседовать с человеком, который разъезжает по Москве в «Мерседесе». Ведь он-то точно «новый русский»?

– Веня, ты «новый русский»? – спросила Лена.

– Не знаю, – пожал он плечами, – наверное, да. Смотря что подразумевать под этим понятием.

Через несколько минут между Майклом и Волковым завязалась оживленная светская болтовня. Механически переводя с английского на русский и обратно, Лена думала о том, что, глядя на этого милого, неглупого, хорошо воспитанного человека, невозможно представить его в роли злодея, бандита, блатного пахана. И в роли пылкого влюбленного тоже.

– Бизнеса в чистом смысле этого слова у нас пока нет, – говорил Волков. – Он настолько плотно слит с криминалом, что невозможно определить границу, даже приблизительно.

– То есть вы хотите сказать, что у вас нет практической разницы между бизнесменом и гангстером? А как насчет политиков?

– То же самое. Наши капиталы, в том числе и политические, криминальны в своей основе.

– Как вы думаете, это результат большевистского режима или совсем новое, самостоятельное явление? – Майкл даже вытащил на ходу маленький блокнот и ручку из кармана куртки."

"– И то, и другое. Каждое явление имеет свои корни. То, что сейчас происходит, не взялось из воздуха. Я не знаю, какой режим лучше, большевистский или криминальный.

– А вам не кажется, что это родственные понятия? – прищурился Майкл. – Многие большевики были бандитами. И к власти они пришли на плечах люмпенов и уголовников.

– Мой дед был комиссаром, большевиком, – улыбнулся Волков, – а я занимаюсь большим бизнесом. Все в жизни относительно и взаимосвязано… Ты замерзла? У тебя ледяные руки. Мне хочется обнять тебя и согреть.

Лена механически переводила и нечаянно перевела последние две фразы. Брови Майкла недоуменно поползли вверх.