Легкие шаги безумия

Глава 20

Поздним вечером, лежа в теплой ванне с лавандой, Регина стала напевать себе под нос мелодию какой-то песенки, потом вспомнила слова:

Когда душа раздета и разута,

Так сладко засыпать к стене лицом,

Птенцом в горсти казенного уюта…

У Регины была отличная память на тексты, особенно на стихотворные. Ей приходилось слушать множество песен, сидя с Веней на прослушиваниях, присутствуя иногда на клипов озвучках. Часто какой-нибудь случайный кусочек накрепко застревал в памяти, прилипал к языку и напевался сам собой. «Что это? Откуда? Это не попса. Мелодия совсем другая и текст…»

Закутавшись в мягкий махровый халат, Регина забралась с ногами в большое кожаное кресло и закурила.

Вот вспыхивает спичечный огонь в прозрачном шалаше твоих ладоней…

И тут она вспомнила: высокий молодой человек на сцене дурацкого пионерского зала, в котором Веня прослушивает всякую уличную шелупонь.

Молодой человек не стоит, а сидит на краю сцены. У него неприлично грязные ботинки сорок четвертого размера. На коленях – гитара. Большие руки, сильные гибкие пальцы. Очень приятный голос.

– Синицын! – Регина даже шлепнула себя по голой коленке. – Конечно, это кусок из песни Синицына, того самого, с которого все началось.

– Почему ты так уверенно отшил его? – спросила она Веню, когда высокий молодой человек ушел. – По-моему, в нем что-то есть.

– А по-моему, ничего, – ответил Веня раздраженно, – все это было хорошо для московских кухонь начала восьмидесятых.

– Как знаешь, – пожала плечами Регина. Вечером того же дня, под гипнозом, Веня рассказал о ночном пикнике на берегу Тобола с новыми подробностями.

– Веня, этого парня надо держать под контролем, – сказала Регина потом за ужином, – зря ты отшил его. Он может быть опасен. Лучше было бы сделать раскрутку, отснять пару клипов. Ты ведь знаешь, это все равно что посадить на иглу. Он бы стал ручным и тихим, он бы забыл все, что было четырнадцать лет назад, – если он вообще что-нибудь помнит о крови на свитере.

– Он помнит. Мне тяжело его видеть. Мне страшно. – Хорошо, – вздохнула Регина, – я возьму это на себя.

Ей быстро удалось узнать, что жена Дмитрия Синицына Катя наркоманка. Она позвонила им домой.

– Здравствуйте, Митя. Это Регина Валентиновна Градская. Вы помните меня?

– Да, конечно. Здравствуйте, – было слышно, что он растерялся и обрадовался. Он, конечно, помнил ее – после его прослушивания прошло всего лишь три дня.

– Я вам должна сказать, ваши песни произвели на меня очень сильное впечатление. Нам надо встретиться и поговорить. Что выделаете сегодня вечером?

– Я… Я свободен.

– Ну и отлично. Могу подъехать к вам через час, если не возражаете.

– Спасибо… – смущенно замямлил он. – Но я живу на окраине, в Выхине.