Легкие шаги безумия

– Может, мы пройдем к вам в квартиру? – предложил оперативник.

– Да у меня не прибрано, – смутилась она.

– Ничего, это неважно.

– Ай, да вон же он, оглоед! – внезапно всплеснула руками бабулька и с криком:

– Кузька! Кузька! Кис-кис-кис! Вот я тебя, разбойник! – помчалась молодым галопом через лужи вдогонку за громадным дымчато-серым котярой.

Мяукнув утробным басом, кот взлетел на дерево.

– Ты у меня придешь домой, бесстыжие твои глаза, ты у меня рыбки-то попросишь! – погрозила ему пальцем хозяйка, глядя снизу вверх. – Вот ведь паразит такой!

В однокомнатной квартире стоял крепкий кошачий дух. Громко кричало радио. Покосившись на неприбранную кровать, старушка стыдливо прикрыла дверь в комнату и провела оперативника на кухню, засуетилась, убирав со стола газету с Разложенными на ней сухарями.

– Давайте уж все по порядку, – начал оперативник, когда хозяйка наконец угомонилась и уселась напротив. – Фамилия, имя, отчество.

– – Колесникова Клавдия Семеновна, 1925 года рождения…

Несмотря на преклонный возраст, Клавдия Семеновна обвала удивительно острым зрением. Она подробно описала молодую женщину, заехавшую во двор с коляской, рассказала, как был одет ребенок.

Полчаса назад оперативник сам видел эту женщину с ребенком и мог убедиться, что старушка не перепутала ни единой детали.

– Ну вот, – продолжала Клавдия Семеновна, – оставила она коляску у скамейки, а сама пошла к качелям. Ребенка на руках несла. Он хоть и большой, но лужи-то какие! А на коляске два пакета висят. Я еще подумала: что ж ты, миленькая. пакеты-то свои так оставляешь без присмотра? И коляска хорошая, импортная. Потом смотрю, выходит женщина, вон из той машины.

Вместе с оперативником она подошла к окну и указала на маленький светло-зеленый «Москвич».

– Вот, значит. Вышла она, женщина эта. Быстренько к колясочке подходит, и сразу назад, к машине. Села и сидит, не уезжает.

– Вы не заметили, что она делала у коляски?

– Чего не видела, того не видела, – развела руками старушка, – все это было очень быстро. Сейчас-то я думаю, что женщина эта бонбу в пакет бросила. А тогда мне ничего такого в голову не пришло. Подошла, отошла – мало ли зачем? Может, хотела на скамейку сесть, посидеть. Но увидела, что мокро, и раздумала. А потом этот въезжает, ну… Не знаю, как называется. Здоровый такой автомобиль, черный. Сам черный, а на боках фигульки какие-то цветные. Я его часто вижу в последнее время. Уж не знаю, сам здесь живет либо ездит к кому. Это не в нашем доме, а напротив. Вот про наших-то я про всех знаю. Так вот, эта громадина черная как врежет по зеленой-то машинке сзади. Я ничего понять не успела, смотрю, та, что с ребеночком, на землю упала, этак, знаете, на локотки. А ребеночек – под ней. Она дитя-то прикрыла телом своим, и тут как раз бабахнуло.