Глэрд IX: Легионы во Тьме (Часть первая)

Император сверлил меня взглядом, пытался давить ментально, но безуспешно. И когда он уже хотел что-то сказать, я продолжил.

— Но самая плохая для вас весть, что я могу по своему желанию перейти в царство мертвых. В любой миг. Мою ментальную защиту не смог продавить ты. И верные твои псы сейчас обломали зубы, но пусть они не стенают, не им тягаться с богами. Оринус и Кронос, изобретая изощренные мучительные пытки, пытались добиться нужного, но и тогда я не сдался, не прогнулся, а теперь и вовсе обладаю способностью отключать боль, когда этого захочу. И мои умения заблокировать не в ваших силах. Так скажи мне, чего я могу бояться? И зачем?

— У каждого человека есть те, кем он дорожит или то, чем, — монарх внимательно посмотрел мне в глаза, пытаясь через них заглянуть в саму душу, понять истинные мысли. По-другому не получалось, поэтому он злился.

— Это так же верно, как и то, что все попадут к Маре. Так или иначе, но попадут. Ее не обманешь. Если я там окажусь раньше тех, кто решил тронуть дорогое мне, то не стану тратить время на пиры с Верховным. И встречу врагов у входа в царство Мертвых. Но предварительно сделаю все, чтобы развоплотить души их предков. В результате враждебный Дом будет слабеть здесь. Час за часом, день за днем. И ничего не сможет остановить его падение. Когда же мои недруги перешагнут Грань, лишь уныние и безнадежность поселится в их душах, которые я тоже затем уничтожу. Исчезнет сама память о них. Почему я поступлю именно так? Потому что я — аристо.

— Ты забыл добавить «древний», — вполне нормальным тоном сказал Император, лицо которого чуть разгладилось, а затем бросил властно, — Все до единого оставьте нас!

— Но… — начал ретивый за моей спиной, однако волна такой ощутимой ярости пронеслась от монарха, что охранитель подавился началом фразы и исчез вместе еще с тремя, скрывавшимися под невидимостью. Мой направился обратно в гостиницу, остальные — откуда явился царствующий гость или хозяин данного помещения.

Над нами возник купол безмолвия, абсолютно непрозрачный и невероятно мощный — таких мне еще не доводилось видеть.

— Больше всего на свете мне сейчас хочется убить тебя, — начал диалог с неожиданного захода правитель, я же спокойно смотрел в глаза одному из самых могущественных людей Аргасса и просчитывал: есть ли у меня шансы на его ликвидацию? Склонялся, что не единого, — Испепелить на месте! Пусть ты и был в своем праве и не искал той схватки, но… хочется. Осознаю в полной мере, этот шаг не вернет мне единственного друга и… и лишь на краткий миг притупит боль потери. Только сегодня я прочувствовал до конца простую истину: у правителей не должно быть близких, кроме интересов его государства.