Легионеры

Только одной такой кассетой беглый предприниматель мог поставить ФСБ в позу дачника на прополке. Служба безопасности Российской Федерации официально заявила о имеющихся у нее доказательствах причастности Бориса Кесарева к выкупу заложников и сей факт интерпретировала как прямое финансирование чеченских бандформирований. А на этой кассете видно, как ФСБ – во всяком случае, один из ее офицеров и пара десятков спецназовцев – лично участвует в финансировании чеченских боевиков.

– Кесарев, заполучи он этот материал, справедливо может рассчитывать на то, что мы отзовем экстрадиционное досье на его имя и прекратим преследование, – нарушил недолгое молчание генерал.

– На деньгах не написано, что они от Кесарева, – подал голос Гришин."

"– Зря ты так думаешь. Подпись имеется – запечатленный в фас, профиль и в полный рост полковник милиции Дроновский! – Латынин снова выругался. – Он же заложник. Могу на память процитировать выступление нашего гения по связям с общественностью: «Один из фактов передачи Кесаревым денег – это освобождение полковника МВД Дроновского». Назвал еще несколько фамилий, кретин! Все правильно, за исключением одного. Мы назвали доверенным лицом Кесарева Балауди Давлетукаева, однако на пленке видно, что посредник носит русскую фамилию – Гришин. Ты, Николай Григорьевич, или посредник Кесарева в преступном бизнесе, или, как недавно сказал, выполнял приказ начальства, – тяжело пошутил Латынин. – Нас можно обвинить в фабрикации – это раз. Два – повесить обвинения в поощрении преступного бизнеса – похищение людей с целью выкупа. И третье: обработка бывшего заложника Дроновского. Мы просто попросили его молчать или дали денег?

Гришин удрученно хмыкнул. Он понял простую истину: его родная организация в лице генерал-майора Латынина, который, конечно же, не мог не доложить о ЧП еще выше, найдет в нем крайнего. И всеми способами постарается откреститься, установит сто причин взвалить всю ответственность на начальника отдела. Николай прекрасно знал методы Лубянки, ибо работал там. На него повесят не одно преступление, начнется травля. Как ни раскладывай карты, все равно он крайний. Ему сломают жизнь. И если некоторые офицеры службы безопасности находили убежище в странах Европы, то Гришину это не грозит. Видеоматериал, который он просмотрел вместе с генералом, представляется только в одном свете: пособничество террористам. Пусть даже косвенное. Но все это яйца в профиль.

Полковник, сунув руку в карман пиджака и с хрустом сломав в пальцах ворованный карандаш, нашел определение: недееспособность силовых структур России. Кому нужен беспомощный офицер – носильщик «дипломатов» с деньгами? Он в этом свете даже не порученец.

Николай подумал, что ему сломают жизнь.