Легионеры

Не останавливаясь, Сергей направил оба ствола на Ратмана, реакция которого притупилась о непредсказуемые действия его будущей жертвы. Он в списке Марка значился первым, поскольку не нервничал. А вот Бекетов буквально излучал волнение, которое прошло через объектив и отпечаталось в глазах Марка. Волнуется сейчас, значит, засуетится позже.

Марковцев умел стрелять с двух рук. Спускал курки не одновременно, а по очереди. Четыре выстрела, и Ратман упал, так и не успев воспользоваться своим оружием. Еще пара выстрелов по Корнею, и Сергей выбросил правую руку в сторону. С шести метров ему предстояло произвести слепой выстрел в окно машины и «испортить» цель, но так, чтобы не пострадал Щедрин. Он не видел никого через затемненные стекла, но отчетливо представлял, как к этому моменту должен расположиться затаившийся в машине человек.

«Вальтер» дернулся в руке Марка, и пуля пробила стекло правее задней стойки.

Попал, не попал?

На боковые стекла «Опеля» изнутри была наклеена коричневатая пленка, и пуля оставила в окне лишь аккуратную дырку, от которой во все стороны пошли трещины.

Сергей проделал часть дерзкого рейда на приличной скорости, а стреляя в машину, всем своим видом – чуть склоненной к плечу головой и слегка прищуренным нацеленным взглядом – показывал, что видит цель в машине. Задавил безупречной стрельбой при обоих открытых глазах, что подтверждало класс стрелка. Глаза Марка в данный момент представляли собой коллиматорный прицел, обеспечивающий широкое поле зрения, «третий» глаз, который видел цель через прицелы пистолетов, и задача параллакса отпадала.

Стреляя в Бекетова, Сергей приостановил свой шаг. Видимо, смелая вылазка произвела на Дмитрия сильное впечатление, поскольку Марк стрелял ему в спину. Бекетов, с точки зрения стрелка выглядевший суетливым, опроверг все выводы, сделанные Марковцевым за время наблюдения: за четыре коротких секунды, неравно поделенные на семь выстрелов, Бекетов сумел развернуться. Что творилось в его смертельно напуганных мозгах, неизвестно. Бежал от пули? Скорее всего – да. И они догоняли его: одна, две, три. Четвертая и пятая попали в Ткачука.

Не опуская рук, Марк стремительно сближался с машиной. Невозможно было заподозрить, что он не видит пространства иномарки, поскольку оба ствола, с какой стороны ни смотри, смотрели именно на жертву.

Когда до «Опеля» осталось два шага, Марк произвел выстрел почти наверняка. Куда бы ни отклонился Никольский, все равно пуля попадет ему в нижнюю часть туловища.

Сунув «стечкин» в карман, Сергей распахнул дверцу…

Обездвиженный двумя точными попаданиями под левую ключицу и правое предплечье, Никольский сидел не шелохнувшись. Ухватив его за рукав куртки, Марковцев рванул опера из машины и занял его место.