Легионеры

Нацепив на нос очки, он устроился за столом, застланным клетчатой, порезанной в нескольких местах клеенкой, поправил провод телефона и положил перед собой журнал со сканвордами – их он щелкал как орехи.

Эту тюрьму многие справедливо называли исполнительной. Еще давно кто-то подметил, что этап «вышаков» в этот следственный изолятор есть, а обратно – нету. Стало быть, остаются они здесь. Остался и патронаж над СИЗО Министерства госбезопасности Грузии. Его подопечных обычно размещали в старом здании, прозванном заключенными «Кресты-2».

Петрович оторвался от любимого занятия, глянув на коллег по работе: два контролера сопровождали осужденного – небольшого роста чернявого мужичка, одетого поверх телогрейки в грязный халат, – он разносил пищу для заключенных, томящихся в подвальных помещениях.

Томящихся – именно так думал Петрович о десятке бедолаг. За что попала половина из них в этот отстойник – никому не известно, разве что начальнику тюрьмы и его заместителю. А может, даже их не спрашивают: привезли и приказали спрятать. Но долго они здесь не сидят, максимум – год; при Петровиче один умер, двоих отправили этапом в неизвестном направлении.

Он поднялся и шагнул к зарешеченной двери, через которую просматривался длинный мрачный сводчатый коридор с тусклыми светильниками. Метров тридцать – не меньше – по проходу, и глазам представала первая камера, остальные за поворотом, в другом коридоре; всего семь камер, более-менее пригодных для содержания, другие закрыли лет десять-пятнадцать назад. Сидеть в них – врагу не пожелаешь. Впрочем, в верхних этажах «Крестов» сидеть лучше, нежели в новом здании. Его построили словно с расчетом на постоянную влагу. Ну все там новое – кирпич, бетон, окна, решетки, – ан нет: буквально потеют стены, не вбирают, как положено, в себя влагу. Арестованные харкают кровью, кашляют, зарабатывают себе туберкулез.

Петрович отомкнул дверь своим ключом, хотя по комплекту их имелось у каждого контролера."

"Недавно по велению свыше в каждом коридоре установили хитроумные приспособления. С виду – обычная металлическая урна, но только с виду. На самом же деле – это не что иное, как ловушка на случай бунта среди арестованных. Если бунтари каким-то образом выскочат из камер, контролер обязан бросить ключи в эту самую ловушку, намертво присобаченную к стене и полу. Она, значит, автоматически захлопывается и до ключей хрен доберешься.

Ловко, конечно, посмеивался Петрович, – но вот каково контролеру… Растерзают; или его же башкой начнут открывать хитроумное приспособление. А вот в тбилисских тюрьмах, поговаривают, такие ловушки внутри снабжены мини-лифтом, то есть ключи уезжают в самое что ни на есть недоступное место.