Легион против империи

До прандиума.

То есть — до второго завтрака. Неудачно получилось.

Ага, а вот и молодежь! Агимар с приятелем. Заспанные, но в рабочем состоянии. Здоровые молодые организмы легко справлялись с похмельем, а побитости на морде — это вообще несерьезно.

Коршунов вышел в галерею."

"— Сигисбарн, останешься со мной. А ты, Агимар, ноги в руки — и в конюшню. Скачи к Агилмунду и скажи, что я велел взять когорту и галопом — к дворцу наместника. Что стоишь? Бегом!

Герул умчался.

— Ну что, родич, — по-готски проворчал Коршунов. — Пойдем выясним, что за проблемы у нашего светлейшего наместника.

Причина народного волеизъявления оказалась проста: Геннадий ввел новый налог. На укрепление легионов. Причина этого эдикта Коршунову тоже была известна. Война с персами — на носу. Война же — это, в первую очередь, расходы. А возможная добыча и трофеи — только во вторую. Причем в случае с персами — с очень малой долей вероятности. Воевать с Ардаширом одними сирийскими легионами — это как верблюду на слона нападать. Оплевать и даже удивить можно, а вот победить — никогда.

Событиями на площади Генка был реально встревожен. То есть на его квадратном лице волнение никак не отражалось, но Алексей достаточно хорошо знал Черепанова, чтобы понять: обеспокоен светлейший наместник Сирии не на шутку.

— Может, вигилов подтянуть? Как думаешь?

— Я бы не стал, — ответил Коршунов, который лучше друга разбирался в социальных взаимоотношениях внутри сирийской столицы. — Вигилы ведь тоже в основном местные. И дисциплина у них… Сам знаешь, восток. Да ты не парься, я уже за своими пацана отправил. Думаю, часика через полтора подтянутся. Ты бы вышел, потолковал с ними…

— Я, Леха, и собирался. Но сейчас думаю: надо время потянуть. Сам знаешь: я долго говорить не мастер.

— Ладно тебе прибедняться, — улыбнулся Коршунов. — А вот женщин я бы из дворца убрал. На всякий случай.

— Уже, — ответил Черепанов. — Вот только твоей Насти не нашли.

— И не найдут. Она со своими… единоверцами. — Алексей криво усмехнулся. Никак не мог простить «христианам», как в Томах «братья во Христе» вместо помощи его за ворота выставили. И информацией поделились только, когда Генка с легионерами приехал и за глотку их взял. Пусть в Антиохии совсем другие люди, но — из того же садка. Медузы. Рабская кровь. Это, блин, навсегда[47].

— Тогда я сейчас пойду, — решил Черепанов. — Ты со мной?

— А сам как думаешь?

Вышли они, однако, не вдвоем, а вчетвером. Сам господин наместник, господин легат Алексий Виктор, его верный родич Сигисбарн Фретилович и один из эдилов[48], выбранный на эту должность с личной подачи наместника и поспешивший поддержать своего патрона. Не испугался эдил. Впрочем, такому пугаться — грех.