Легион против империи

А дальше уж сами. Вечером еще поговорим, если дождешься.

По интонации чувствовалось: говорить Гонорий Плавт не очень настроен — только из вежливости.

— Да я поем и уеду, — сказал Коршунов.

— Ну тогда будь, легат! — Аптус сдавил Алексею предплечье и отправился контролировать учения.

А Коршунов пошел искать повара.

— Ты езжай, — сказал Алексею Скулди после обеда. — А мы с братьями еще немного задержимся. Надо.

Коршунов кивнул. Раз надо, значит надо.

— И еще совет, — произнес Скулди, глядя Коршунову прямо в глаза. — Ты бы взял у Аптуса пол-алы в сопровождение. Негоже это, когда легат сам-три по дорогам ездит.

— Что-то чуешь? — насторожился Коршунов. Интуиции, особенно интуиции Скулди, он доверял. Оно конечно мистика, но тут от правильной чуйки сплошь и рядом жизнь зависит. Факт: у кого ее, то есть чуйки, нет, те помирают значительно чаще.

Скулди сделал неопределенный жест.

— Не буду я эскорт брать, — сказал Коршунов. — У Аптуса и так конницы мало. Лучше пойду раздобуду кентурионовский шлем. Так поскромнее выйдет.

Скулди кивнул, стукнул себя кулаком в нагрудник (по римскому обычаю) и вышел вон. Коршунов услышал, как он по-готски командует своим людям седлаться.

— Поедем и мы, — сказал Алексей Красному. — Как, Фульминат, рана не болит?

— Рана — нет. Задница немного, — честно ответил африканец.

Глава третья

Сирийская пустыня. Катафракты

— Вождь, там за холмами человек лежит! — посланный на разведку гепид подскакал к Скулди и придержал коня."

"— Что за человек? — спросил трибун-латиклавий Первого Германского легиона. Впрочем, сейчас вряд ли кто-нибудь узнал бы в Скулди не то, что трибуна, но даже и просто римлянина. Голова его по здешнему обычаю была замотана платком, оружие и доспехи были укрыты просторным плащом из грубой серой шерсти.

— Легионер, — ответил разведчик. — Птицы показали.

— Что вокруг?

— Никого.

— Поехали, покажешь.

Легионер лежал на спине и глядел в небо. В небе кружились стервятники. То есть недавно они уже сидели на земле и присматривались к будущему обеду, но люди их спугнули. Одежда лежащего была в пятнах запекшейся крови. Ножны меча пусты. В руке — обломок сигнума.

Скулди спешился, похлопал человека по заросшей щетиной щеке. Тот глухо застонал, перевел взгляд на герула… Бессмысленный взгляд. Попытался что-то сказать… Не получилось.

— Дайте ему попить, — распорядился Скулди.

Легионеру приподняли голову, сунули в зубы горлышко фляги… Тот присосался. Пил жадно, захлебывался, кашлял и снова пил…

Скулди поднял сигнум.

На изувеченном значке значилось: «Первая кентурия третьей когорты Шестнадцатого Флавиева Крепкого легиона».

— Что он здесь делает? — недоуменно поинтересовался один из готов.