Легион. Книги 1-9

— Что делаем, командир? — посерьезнел Ларин, накидывая свой нагрудник на плечи и занимаясь шнуровкой с помощью подоспевшего Цорбала.

— Бежим немедленно, — заявил Чайка и пояснил в двух словах ситуацию: — Завтра утром в городе праздник, на котором наш благодетель решил принести нас в жертву ягуару. Нас должны были выпотрошить и забальзамировать. Но потом с помощью своего лезвия я уговорил его передумать. Более того, он покажет нам выход из города.

— А ты говорил ножичек не пригодится, — ухмыльнулся Ларин, закончив с нагрудником и подхватив копье, — мы готовы.

Цорбал взял лук, привычным движением перебросив колчан со стрелами через голову. Ганнору Федор отдал каменный кинжал.

— Там наверху еще что-то осталось, — подумал вслух Федор, вспомнив о мертвецах с оружием у комнаты для допросов, и приказал остальным: — Сбегайте-ка, только аккуратно. И назад. Потом пойдем вниз, в тоннель, а по дороге нас ждут минимум десять вооруженных сапотеков.

— Всего десять? — обрадовался Ларин, поигрывая копьем. — Вот будет потеха.

Когда Абдер и Лиед вернулись вместе с Пиргом и Цорбалом назад, у отряда было уже два лука и три копья, не считая пары ножей.

— Ну вот, — удовлетворенно проговорил Федор, закончив беглый осмотр своих солдат, — у каждого хоть что-то да есть. А теперь вперед, а то на обряд опоздаем. Нас уже заждались.

Ларин ничего не понял, но переспрашивать не стал. Он спешил поскорее повстречаться со своими мучителями.

Глава семнадцатая

ПУТЬ ВОДЫ"

"Троих сапотеков свалили в упор стрелами, еще двоих Ларин и Федор мгновенно убили своим оружием, воспользовавшись эффектом внезапности. А вот с остальными пришлось немного повозиться, — в нападавших полетели сначала копья, а потом и топоры. Федор и Леха, находившиеся на острие атаки, успели прикрыться щитами убитых ими же сапотеков. Наступавшие второй волной финикийцы увернулись кто как сумел, метнув в ответ свое оружие. Но повезло не всем. В ярости добравшись до самой нижней площадки лестницы, Федор взмахнул несколько раз фалькатой и нанес смертельные удары двум оставшимся в живых индейцам, что стояли на пути к свободе. Он раскроил обоим черепа, как арбузы, залив каменную лестницу кровью. Еще одного прошил насквозь каменным копьем Леха, не меньше друга хотевший выбраться отсюда. А оставшиеся двое индейцев уже были мертвы, когда командир финикийцев оказался радом. У одного из груди торчала стрела, у другого каменный нож пронзил нагрудник и вошел ровнехонько в сердце.

— Здесь все, — прохрипел Федор, бешено озираясь по сторонам.

— Теперь куда? — уточнил Ларин, отдышавшись немного. — Во двор?

— Нет, — кивнул он в сторону застывшего на верхней ступеньке Итао, ошалевшими глазами наблюдавшего за этой бойней, — вниз.