Легион. Книги 1-9

Но противник имел преимущество в огневой мощи, и вскоре между баллистариями завязалась ожесточенная перестрелка. Триеры греков лавировали между более крупными кораблями римлян, осыпая их меткими разящими залпами своих метательных орудий, но римляне не оставались в долгу. И вскоре Чайка увидел, как их ядра в щепки разметали нос одной из триер, снесли с нее все палубные надстройки, а потом поразили и вторую, разрушив ее рулевое весло. Резко потерявший ход корабль стал легкой добычей подоспевшей квинкеремы. Римляне сбросили на палубу обреченного корабля «корвус», с грохотом впившийся в доски и накрепко прикрепивший корабли друг к другу. А затем на палубу хлынули рыжие панцири римских легионеров.

Впрочем, одна триера Ферона все же прорвалась сквозь заградительный ряд квинкерем и атаковала ближнюю «баржу». Начав с обстрела зажигательными снарядами, отчего на палубе римского судна быстро возник пожар, греки «торпедировали» его, всадив свой таран в низкий борт мастодонта. Несмотря на жестокий обстрел баллист с палубы римского корабля, которые били почти в упор, греки успели дать «задний ход» и нанести еще один удар, заставив «баржу» накрениться, прежде чем были атакованы римской квинкеремой. Этот боевой корабль просто смял корму греческого судна мощным ударом. В завязавшемся следом абордажном бою уцелевшие греки дорого продали свои жизни."

"На глазах удивленного Федора, с двумя пробоинами в борту, объятая пламенем «баржа» стала быстро крениться. Ее огромную, устремленную в небо лестницу, достававшую почти до самой кромки сиракузских стен, вдруг повело в бок, перекосило, и вскоре вся эта конструкция обрушилась на собственную квинкерему, превратив ее в груду обломков. Так греки, атаковавшие этого мастодонта, отомстили своим победителям даже после собственной смерти.

Офицер из артиллеристов, прильнув к стене, что-то восхищенно кричал, указывая своим солдатам на место крушения римской конструкции, так и не добравшейся до стен Сиракуз, благодаря героизму моряков.

— Спроси его, как называется эта штуковина? — приказал Федор находившемуся рядом Марбалу.

Тот осторожно приблизился к облаченному в сверкающие доспехи и шлем гоплиту, спросив то, что приказал ему Федор, и даже указав на него рукой. Грек что-то буркнул и вновь обернулся в сторону разгоравшегося морского сражения.

— Эта огромная лестница называется самбука, — перевел Марбал Чайке, — греки говорят, она похожа очертаниями на музыкальный инструмент с таким же названием.

— Но римлянам так и не удалось сыграть на нем, — позлорадствовал Чайка вновь устремляя свой взгляд на море.

— У них еще остались две такие лестницы, — немного охладил его пыл Урбал, стоявший рядом.