Легион. Книги 1-9

Когда испанцы уехали, Ларин вызвал толмача и приказал ему разузнать, где находится командир двадцатой хилиархии Федор Чайка, с которым он предпочел бы встретиться раньше, чем с Атарбалом. К большому удивлению жилище Федора оказалось буквально в двух шагах. На территории, занимаемой пехотинцами того самого Атарбала, под командой которого, как выяснилось, Федор и служил.

— Немедленно проводи меня туда, — приказал Ларин.

Разместившись в своем шатре, немного отдохнув и умывшись с дороги, Леха отправился на поиски друга вслед за толмачом, прихватив с собой только Уркуна и пятерых скифов. Едва небольшой пеший отряд — на этот раз адмирал решил передвигаться по лагерю без коней, благо недалеко — приблизился к нужному месту, как мимо Лехи пронеслось несколько всадников.

Остановившись у того самого шатра, на который ему мгновением раньше указал толмач, всадники спешились. Командир, кинув поводья подбежавшему солдату, на секунду задержался, чтобы отдать приказание поджидавшим его офицерам. Выслушав его отрывистые наставления, облаченные в кирасы офицеры тут же, едва ли не бегом, отправились их выполнять. Что там произошло, Ларин не понял, но догадался, что нечто важное — какой-нибудь прорыв римлян, который требовалось немедленно ликвидировать.

Сделав, что хотел, командир финикийцев уже собирался войти в шатер, но тут его окликнули из-за спины на языке, который в этом лагере не знал никто. Да и в этом мире, пожалуй, тоже.

— Куда торопишься, сержант, — произнес насмешливый голос по-русски, — или своих уже не узнаем?

— Леха! — обернулся Федор Чайка и обнял друга, — добрался-таки, черт везучий! Ну заходи!

Оставив снаружи свою свиту, Ларин вошел в шатер командира двадцатой хилиархии, который приказал что-то по-финикийски своему ординарцу.

— Садись, отдыхай, вина вон выпей, — указал он дорогому гостю на столик с кувшинами и скамью в углу просторного, разделенного на несколько помещений шатра, — а я сейчас, только умоюсь с дороги.

— Давай, давай, я уже принял водные процедуры после трехдневной скачки, — поддержал его Ларин, наливая себе вина из кувшина в чашу и проводив взглядом появившегося в шатре слугу с тазом воды, который тот пронес в дальний угол и наполнил имевшуюся там бочку приличных размеров.

Командир двадцатой хилиархии снял шлем, с помощью слуги быстро скинул с себя кирасу, на которой имелись уже отметины римских мечей и копий, серую тунику и с наслаждением стал смывать с себя пот и грязь, впитавшиеся в тело. В этом жарком климате подобные обливания были особенно приятны.

— А что случилось-то? — не удержался Ларин от вопроса, отпив глоток красного вина и с удовольствием присев на скамью, — римляне, что ли, прорвались? Ты такой нервный прискакал.