Легион. Книги 1-9

Отогнав триеры греков, корабли карфагенян снова легли на прежний курс, который, как заметил Леха, лежал в сторону Крыма. Корабли шли быстро, чтобы избежать возможного преследования, но до самого вечера никто из эскадры Истра так и не появился, чтобы выяснить отношения с обидчиками.

Отдохнув от треволнений и переодевшись, Леха пил вино с другом в его кубрике, на корме, поедая все, что смог приготовить местный кок по приказу своего начальства.

— Ты, смотрю, большим человеком стал, — сказал Леха, толкнув заматеревшего друга в плечо, после того, как вкратце выслушал его рассказ о жизни, — Значит, помог тебе тогда Магон, отблагодарил за спасение.

— Не без этого, — кивнул Федор, — только начинал я с простого солдата. Повоевать пришлось. Да и не закончилась еще моя война.

— Ну, я тоже в Крыму не пропал, — начал хвастаться Леха, к которому после трех чаш вина вернулось его обычное бахвальство, — меня Иллур, — ну, тот парень, которого я тогда спас, — своим кровным братом сделал, как ты и напророчил. А потом…

Леха перегнулся через стол и проговорил, понизив голос:

— А потом он сам царем стал и сейчас всеми скифами управляет, — закончил Ларин, снова откинувшись назад и махнув рукой в сторону невидимого берега.

— Иллур, говоришь, — заинтересовался Чайка, отставляя чашу с красным вином в сторону, — так у меня к нему как раз дело государственной важности. Надо быстрее встретиться, обсудить кое-что с твоим кровным братом.

— Тогда скажи своим гребцам, чтобы гребли быстрее, — посоветовал Леха, ухмыльнувшись, — я на своего брата влияние имею. Как-никак столько городов для него взял. Нам бы только доплыть, а там я тебя представлю.

Допив вино, Леха снова схватил кувшин и наполнил емкости себе и Федору. Помолчал немного, став вдруг непривычно серьезным, а потом поднял чашу и сказал:

— Ну, давай, брат, за морскую пехоту!

Санкт-Петербург,2007 год

Александр Прозоров, Алексей Живой

Прыжок льва

Часть первая

План Ганнибала"

"Глава первая

Посланник

— Значит, Палоксай предал меня, — произнес Иллур, в гневе сжимая чашу с вином.

Его украшенный резным орнаментом доспех тускло блеснул в полумраке шатра. С трудом дослушав до конца рассказ кровного брата, царь скифов вскочил на ноги, едва не выплеснув содержимое золоченой чаши прямо на Ларина. Тот невольно отшатнулся, бросив многозначительный взгляд на сидевшего рядом Федора.

— Он предал меня, — еще раз прошипел Иллур. — Палоксай дорого за это заплатит. Я сожгу все его города, когда доберусь до берегов Истра. Ждать осталось недолго. Мы скоро выступаем.

— Честно говоря, — осторожно заметил Леха, допивая вино, — самого Палоксая я так и не видел. Он был на охоте. Меня продал грекам его ближайший помощник, старейшина Иседон. Вот он — настоящий предатель.